Страниц: « Предыдущая 1 ... 4 5 6 [7] 8 Следующая »
  Печать  
Автор Тема: Сага о Глассах и им подобных ("девятка")  (Прочитано 34202 раз)
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #90 : 12 Ноября 2013, 01:33:48 »

Явление 9

Парой-тройкой признаков, которые легко описать, его глаза были такие же, как у меня, Лесли и Бубу - это:
а) глаза всей компании можно было довольно робко описать цветом темного бычьего хвоста, как у жалобщика Брауна;
б) у нас у всех были полукруглые, а иногда и сплошные, мешки под глазами.
Но тут семейные сравнения прекращаются. Хоть это и кажется слегка невежливым по отношению к женщинам нашей группы, но я голосую за 2 "самых лучших" пары глаз во всей семье - это у Сеймура и Зуи. И всё равно каждая из этих пар довольно-таки отличалась от другой, да и не только по цвету. Например, несколько лет назад я издал очень хорошо запоминающийся, незабываемый, неприятно противоречивый и не очень-то удачный рассказ ["Тедди, маленький философ"] о талантливом маленьком мальчике на борту корабля, в котором есть подробное описание глаз этого мальчика. По счастливому совпадению, в данный момент у меня есть копия этого рассказа, аккуратно приколотая к воротнику моей пижамы. Цитирую: "мальчик... посмотрел на отца чистым, вопрошающим взглядом. Его небольшие светло-карие глаза немного косили - левый больше, правый меньше. Это не уродовало его и даже не было заметно на первый взгляд, но долго и серьезно думать об этом следовало бы только в том контексте, что всем хотелось, чтобы они были ровнее, глубже, темнее и шире расставлены. И все-таки его лицо имело какой-то скрытый и малозаметный оттенок настоящей красоты" (здесь мы можем сделать небольшую паузу, чтобы отдышаться). Фактически (это правда, так что не смейтесь), глаза Сеймура были совсем не такие. Они были достаточно большие и темные, нормально расположены и вообще не косили. Но, по крайней мере, 2 члена моей семьи знали и отмечали, что я имел в виду его глаза, когда сочинял это описание, и даже чувствовали, что у меня это получилось очень даже неплохо. На самом деле, его глаза время от времени покрывались чем-то вроде пелены или паутины - если не считать того, что это была совсем не пелена, и тут я сталкиваюсь с проблемой. Другой известный любитель шуток, Шопенгауэр, пытается в некоторых своих остроумных работах описать подобную пару глаз - и, как я с радостью утверждаю, он постоянно запутывается в этом деле и портит его.
Хорошо. Нос. Я говорю себе, что это займет всего минуту.
Если бы когда-нибудь между 1919 и 1948 вы зашли в переполненную комнату, где находились Сеймур и я, был всего 1, зато надежный способ определить, что мы с ним братья. Это носы и подбородки. От подбородков я, конечно же, весело избавлюсь всего лишь за минуту - скажу, что у нас вообще их почти не было. А вот носы действительно у нас были, причем почти одинаковые - это 2 большие, мягкие, пухлые, слегка ниспадающие трубоподобные штучки, которые отличали нас от всех остальных членов семьи, кроме, очевидно, нашего дорогого старика-прадеда Жужу, у которого на старой фотографии нос, раздутый, как воздушный шар, часто пугал меня в раннем детстве (это навело меня на мысль о том, что Сеймур, который, как я скажу, никогда не делал анатомических шуток, однажды удивил меня, думая, что наши носы - его, мой и прадеда Жужу - ставят перед нами такую же кроватную проблему, как и некоторые бороды: это значит, что мы во сне держим их над или под одеялом). Но существует опасность того, что это будет звучать слишком легкомысленно. Мне бы хотелось объяснить - как бы обидно это ни было - что они были отнюдь не романтическими протуберанцами Сирано (и это, я думаю, опасный субъект по всем статьям в нашем новом смелом психоаналитическом мире, где почти все, само собой, знают, что появилось раньше - нос Сирано или его афоризмы, и где во всем мире широко распространена клиническая тишина для всех носатых, которые, несомненно, являются косноязычными). Мне кажется, что наши носы были совершенно одинаковой длины, ширины и формы, и единственная заметная разница, о которой стоит упомянуть, была только в том, надо сказать, что нос Сеймура был слегка искривлен - выгнут вправо. Сеймур всегда считал, что, по сравнению с его носом, мой казался аристократическим. Это искривление появилось, когда кто-то из нашей семьи, как будто во сне, тренировался играть в бейсбол в коридоре нашей старой квартиры в Риверсайде. После этого несчастного случая его нос так никогда и не восстановился.
Ура! С носом покончено. Я иду спать.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #91 : 12 Ноября 2013, 01:37:22 »

Явление 10

Я пока еще не осмеливаюсь проглядывать то, что написал до сих пор: сегодня ночью усилился старый профессиональный страх, что с наступлением полуночи я превращусь в использованную печатную ленту. Но у меня есть хорошая мысль, что я не предъявляю живой портрет арабского шаха. И это, надо сказать, хорошо и правильно. В то же время никто не должен приходить к выводу, из-за моего недостатка опыта и ужасной пылкости, что Сеймур, в обычных утомительных терминах, привлекал своей некрасивостью (это очень подозрительный ярлык к любому событию, особенно часто используемый некоторыми женщинами, истинный или мнимый - оправдать их, возможно, слишком исключительное влечение к эффектным сладкоголосым демонам или, если менее категорично, плохо воспитанным лебедям). Даже если мне придется поработать над этим - и я знаю, что уже приходится - я должен буду объяснить, что мы были, хотя и несколько по-разному, явно невзрачными детьми. И, несмотря на то, что, как мне кажется, с возрастом мы довольно-таки похорошели и наши лица пополнели, я все-таки убежден, что, будучи мальчиками, подростками, взрослыми, мы, без сомнения, с 1 взгляда причиняли многим внимательным людям душевную боль. Конечно, я здесь имею в виду взрослых, а не детей. Маленькие дети в основном не готовы испытывать душевную боль - по крайней мере, такую. С другой стороны, большинство детей вряд ли великодушны. Часто на детских праздниках, чья-нибудь явно либеральная мать могла предложить игру "Раскрути бутылку" или "Почтальон", и я свободно могу утверждать, что в течение всего детства 2 старших мальчиков из семейства Глассов были многолетними получателями целых мешков неотправленных писем (это, я думаю, нелогично, но удовлетворительно), если, конечно, почтальоном не была маленькая Шарлотта по прозвищу "немного сумасшедшая". Это мешало нам? Это вызывало боль? Подумай как следует, писатель. Мой спокойный, рассудительный ответ - почти никогда. В моем случае, легко вспомнить целых 3 причины:
1 - кроме пары-тройки сомнительных перерывов, я в течение всего своего детства твердо верил - в основном, но совсем не полностью, благодаря настойчивости Сеймура - что я славный, очаровательный, способный парень, и это сразу же заметно, любопытно и не очень важно отражалось на вкусах каждого, кто думал иначе;
2 (если вы сможете это выдержать, и я не знаю, сможете ли) - с 5 лет у меня была заветная мечта стать превосходным писателем, когда я вырасту;
3 - с небольшими отклонениями, совершенно не в пределах души, я всегда втайне был доволен и гордился тем, что физически очень похож на Сеймура.
А у самого Сеймура, как обычно, был совсем другой случай. О своем смешном внешнем виде он иногда сильно беспокоился, а иногда не беспокоился вообще. Когда он сильно беспокоился, то делал это ради других людей, и особенно, как я думаю в данный момент, ради нашей сестры Бубу. Сеймур был без ума от нее. Мало того - он был без ума от всех членов нашей семьи, а также от большинства посторонних людей. Но, как и все девочки, каких я только знаю, Бубу побывала в таком состоянии - надо сказать, в ее случае, замечательно мало - что она была убита хотя бы пару раз в день, в общем-то, из-за ошибки, faux pas [ложный шаг (перевод с французского)] взрослых. В разгар этого периода любимая учительница истории пришла в класс после обеда с пятном от шарлотки на щеке - это было достаточной причиной для Бубу, чтобы быть увядшей и убитой прямо за партой. Но гораздо чаще она приходила домой, убитая какими-нибудь менее простыми причинами, и эти случаи волновали и тревожили Сеймура. Особенно он волновался ради нее из-за взрослых, которые приходили к нам (имеются в виду он и я) по всяким праздникам, чтобы сказать, какие мы сегодня красавцы. Если говорить точнее, подобное дело происходило довольно-таки часто, и, кажется, Бубу всегда подслушивала это, очевидно, ожидая быть убитой.
Возможно, я чувствую себя менее взволнованным, чем следовало бы, от возможности выйти за пределы этой темы его физического лица. Я с готовностью признаю некоторое отсутствие полного совершенства в своих методах. Возможно, я преувеличиваю всё это описание. Дело в том, что я, наверно, обсуждал почти каждую черту его лица, но еще не настолько затронул его жизнь. Эта мысль сама по себе - я и не ожидал такого - удивительно расслабляет. И даже пока я чувствую это, даже пока я подвергаюсь этому, некоторое убеждение, бывшее у меня с самого начала, остается нетронутым - уютным и сухим. Слово "убеждение" сюда совсем не подходит. Это скорее поощрительная премия для лучшего любителя наказаний, свидетельство о долготерпении. Я чувствую и знаю, что у меня есть некоторая редакторская проницательность, полученная изо всех моих неудач за последние 11 лет описать его на бумаге, и это знание говорит мне, что его нельзя постигать с преуменьшением - фактически, наоборот. Начиная с 1948, я уже написал и демонстративно сжег, по крайней мере, дюжину историй и набросков о нем - некоторые из них, надо сказать, были довольно интересны и остроумны. Но это был не Сеймур. Создайте преуменьшение о Сеймуре, и оно превратится, вырастет в ложь - художественную, а возможно, иногда даже прелестную, но ложь.
Я чувствую, что еще целый час не буду ложиться. Надзиратель, смотри, чтобы этот человек не пошел спать!
В большинстве своем никакого уродства не было. Например, его руки были очень утонченными. Боюсь сказать, что красивыми, так как не хочу сталкиваться с очень неприятным выражением "красивые руки". Ладони были широкие, мышца между большим и указательным пальцами выглядела неожиданно развитой и "сильной" (кавычки не обязательны, так что успокойся), и все-таки пальцы были длиннее и тоньше, чем даже у Бетси: средние пальцы выглядели так, как будто портному хотелось бы измерить их рулеткой.
Я обдумываю этот последний отрывок. То есть - сколько личного восхищения в него вложено. Я думаю - до какой степени может быть позволено восхищаться руками брата, чтобы немного современные брови не поднимались? Отец Вильям утверждает, что в годы моей юности гермафродитизм (не считая, надо сказать, немногих не всегда добровольных тихих периодов) был довольно частой сплетней в некоторых старших классах. А теперь я и сам вспоминаю, возможно, чуть-чуть слишком оживленно, что Софья Андреевна Толстая в 1 из, несомненно, яростных семейных ссор, обвинила отца своих 13 детей, пожилого человека, который каждую ночь ее замужней жизни продолжал причинять ей неудобства, в склонности к гомосексуализму. В общем, я думаю, что Софья Андреевна Толстая была ничем не примечательной женщиной - и, кроме того, мои атомы построены так, что требуют от меня верить в то, что, если есть дым, скорее должно быть простое клубничное желе, а не огонь, но я очень твердо верю, что в любом писателе, пишущем по принципу "всё или ничего", даже в начинающем, есть некоторое количество унисекса. Я думаю, что, если он насмехается над мужчинами, которые незаметно носят юбки, то постоянно подвергается опасности. Больше я об этом ничего не скажу. Эту секретную информацию легко извратить до неприличности. Удивительно, что мы не более трусливы в печати, чем уже есть на самом деле.
Голос Сеймура, его невероятную гортань я здесь обсуждать не могу. Прежде всего, у меня нет места, чтобы хорошо устроиться. Я только скажу в данный момент своим таинственным неприятным голосом, что его голос был лучшим изо всех несовершенных музыкальных инструментов, какие я только слышал до сих пор. Но, повторяю, мне бы хотелось отложить его полное описание.
Его кожа была темновато-желтой, точнее говоря, землистой, и необыкновенно гладкой. В течение всего детства у него не было ни единой раны, и это очень удивляло и раздражало меня, так как он ел ту же случайную пищу прямо с прилавков - которую мать назвала "антисанитарной едой, приготовленной грязными людьми с давно не мытыми руками" - в том же количестве, что и я, пил столько же содовой воды из бутылок, сколько и я, а мыл руки, конечно, не чаще, чем я. Возможно, даже намного реже, если вообще мыл. Бывало даже так, что он занимался наблюдением за тем, как часто мылись все остальные в нашей компании - особенно близнецы - и забывал мыться сам. Это дает мне возможность быстро и не очень удобно вернуться к теме парикмахерской. Однажды, когда мы собирались идти стричься, он вдруг стал, как вкопанный, прямо посреди Амстердам-авеню и решительно спросил меня - при том, что легковые машины и грузовики проносились мимо нас в обоих направлениях - не думаю ли я стричься без него. Я потащил его к тротуару (мне бы хотелось получать от него, как мальчика, так и мужчины, монету за каждый тротуар, к которому я его тащил) и сказал, что, возможно, еще подумаю. Он заметил, что его шея не очень чистая. Не мог же он мучить парикмахера Виктора видом своей шеи! Надо сказать, что она действительно была грязная. Он не первый и не последний раз поддел пальцем сзади воротник своей рубашки и попросил меня посмотреть. Обычно этот участок содержался в нужном порядке, но если нет - так уж нет.
А теперь мне действительно нужно спать. Женщина-декан - очень приятная личность - придет на рассвете делать уборку.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #92 : 12 Ноября 2013, 01:40:43 »

Явление 11

Где-то надо вставить и ужасную тему одежды. Как было бы удобно и приятно, если бы писатели могли позволить себе описывать одежду своих персонажей - каждую деталь, каждую складку. Ну, что нам мешает? Частично стремление дать читателю, которого мы никогда не видели, короткий конец или пользу от сомнения - короткий конец, когда мы не связываем его с таким пониманием человеческих нравов, какое есть у нас, а пользу, когда мы предпочитаем не верить, что он, как свои 5 пальцев, знает такие же утонченные, изысканные данные, как и мы. Например, когда я у своего ножного врача встречаю в журнале "Ку-ку" фотографию какой-нибудь известной на всю Америку многообещающей личности - кинозвезды, политика, вновь назначенного президента или начальника колледжа - и этот человек изображен дома, с собакой у ног, на стене картина Пикассо, а сам в широкой норфолкской куртке с поясом, то я очень мило отношусь к собаке, достаточно вежливо к картине Пикассо, но я не терплю, когда приходят к выводу, что личности, известные на всю Америку, должны носить норфолкские куртки. То есть, если я в первую очередь не увлечен определенной личностью, куртка придает уверенность. Из этого я предполагаю, что его горизонты слишком быстро расширяются, чтобы соответствовать мне.
Идем дальше. Будучи уже большими, Сеймур и я ужасно одевались, каждый по-своему. Это немного (но не очень) странно, что мы ужасно одевались, так как, будучи маленькими, мы, я думаю, обычно были вполне удовлетворительно ухожены. В самом начале нашей карьеры наемных актеров для радио Бетси часто водила нас в магазин де Пинны на 5 авеню - покупать одежду. Как она обнаружила это спокойное и достойное учреждение - почти для всех до сих пор остается загадкой. Мой брат Уолт, который при жизни был очень элегантным молодым человеком, привык думать, что Бетси просто пошла и спросила у полицейского. И это вполне разумное предположение, так как Бетси, когда мы были детьми, обычно приносила свои запутанные проблемы к наибольшему в Нью-Йорке подобию ирландского друида или оракула - регулировщику. Я могу с большой долей вероятности предположить, что именно это ирландское счастье и дало Бетси многое, чтобы обнаружить магазин де Пинны. Но, конечно, далеко не всё. Например (это не к месту, но очень мило), моя мать не была читательницей даже в самом широком смысле этого слова. Но я видел, как она однажды пошла в яркий книжный дворец на 5 авеню, чтобы купить именинный подарок моим племянникам, и появилась с норвежской сказкой "Солнце на востоке, луна на западе", [сюжет этой сказки напоминает "Амура и Психею"] иллюстрированной Кеем Нильсеном; и если бы ты ее знал, то убедился бы, что она слишком женственная и гордая, чтобы просить помощи у продавцов. Но вернемся к нашему внешнему виду в молодости. Мы сами начали покупать одежду, независимо от Бетси и друг от друга, сразу же, как только стали подростками. Будучи самым старшим, Сеймур, как положено, и отделился первым, но я компенсировал потраченное время, когда получил возможность. Я помню, что уже в 14 лет покончил с 5 авеню, как с холодной картошкой, и отправился прямо на Бродвей - точнее говоря, в магазин в районе 50 улиц, где, я думаю, продавцы были слегка недружелюбные, но, по крайней мере, узнавали прирожденного щеголя, который проходил мимо. В 1933 - это был последний год, когда Сеймур и я выступали вместе - я каждый вечер приходил на передачу в бледном двубортном костюме с туго набитыми плечами, синей рубашке ночного оттенка с голливудским шалевым воротником и более чистым из 2 одинаковых шафранно-желтых хлопчатобумажных галстуков, которые я хранил для торжественных случаев. Откровенно говоря, я ни в чем другом не чувствовал себя так хорошо (я не думаю, что писатель действительно избавляется от старых шафранно-желтых галстуков. Возможно, рано или поздно они появятся в его прозе, и это то немногое, что он может сделать с ними). С другой стороны, Сеймур выбирал для себя удивительно аккуратную одежду. Основной помехой было то, что купленные им костюмы и особенно пальто не были впору. Должно быть, он убегал, возможно, полуодетый и явно неразмеченный, когда кто-нибудь из отдела перешивки начинал подавать намеки. Его пиджаки то задирались вверх, то спадали вниз. Его рукава обычно или растягивались до средних суставов пальцев, или прерывались на запястьях. Задние части его брюк всегда оставляли желать лучшего. Они иногда имели довольно-таки пугающий вид, как будто спинка стандартного 36 размера была свалена горошиной в корзину с парой брюк длинного 42 размера. Но здесь будут обсуждаться и другие, еще более страшные виды. Как только предмет одежды действительно оказывался на его теле, он полностью терял осознание этого - исключая, возможно, разве что только некоторое чисто техническое понимание того, что он не совсем голый. И это был не просто признак интуитивного, или даже натренированного презрения к состоянию того, что в наших кругах называется одеваться со вкусом. Я пару-тройку раз сопровождал его, когда он покупал, и, оглядываясь назад, думаю, что он покупал себе одежду с мягкой и, в некотором смысле, приятной гордостью - как молодой брахмачарья [ученик, последователь] или новичок в индийской религии, выбирающий первую набедренную повязку. И это было очень странно. Иногда всё шло с вещами Сеймура так же плохо в тот момент, когда он действительно одевался. Он обычно мог стоять целых 3 или 4 минуты перед открытой дверью одежного шкафа, рассматривая со всех сторон вешалку для галстуков, но тебе известно (если у тебя хватит глупости, чтобы сидеть и наблюдать за ним), что когда-нибудь он действительно завершил бы выбор своего галстука. Или будущий узел уютно пристраивался в мысообразном вырезе воротника его рубашки - чаще всего это прекращалось примерно на четверть дюйма от шейной пуговицы - или же, если будущий узел должен был безопасно проскользнуть на свое нужное место, тогда тонкая лента шейного платка определенно торчала из-под изгиба воротника в задней части его шеи, как ремешок туристического бинокля. Но я предпочитаю прекратить эту обширную и сложную тему. Короче говоря, его одежда часто приводила всю семью во что-то близкое к отчаянию. На самом деле я дал только довольно поверхностное описание. Это имело множество разных вариантов. Я могу добавить, а потом быстро прекратить, что это беспокойный опыт - стоять в Уилморе рядом с пальмой в горшке, летом в коктейльный час пик, когда твой вассал поднялся по общей лестнице, очевидно, довольный, видя тебя, но не полностью застегнутый.
Мне бы хотелось следовать этому делу подъема по лестнице в течение минуты - то есть вслепую, не обращая внимания, куда это меня приведет. Он поднялся по всем пролетам. Он бросился на них. Я редко видел, чтобы он захватывал пролеты как-нибудь иначе. И это заставляет меня - признаюсь и раскаиваюсь - поддаться вину, энергии и жизненной силе. Я не могу в те дни никого себе представить (и вообще мне трудно представить те дни) - с возможным исключением необычайно неуверенных грузчиков, некоторых офицеров армии и флота в отставке, и великого множества мальчиков, которые волнуются из-за размера своих мышц - чтобы придавали так много значения давно распространенной клевете о неустойчивости поэтов. Тем не менее, я готов предположить (особенно с тех пор, как многие военные и радикально настроенные мужчины причисляют меня к своим любимым рассказчикам), что для того, чтобы справиться с окончательным планом прекрасной поэмы, требуется значительное количество абсолютной физической выносливости, а не просто нервная энергия или железное самолюбие. Только жаль, что слишком часто хороший поэт превращается в бедного хранителя своего тела, но я верю, что он обычно с самого начала выпускает достаточно прочное. Мой брат был почти самым неутомимым человеком, какого я только знал (я вдруг чувствую время. Еще не полночь, и я играю с мыслью сползти на пол и писать это в лежачем положении). Мне только сейчас пришло в голову, что я никогда не видел, как Сеймур зевал. Возможно, он и делал это, но я не видел. Конечно, не по причинам этикета - в нашем доме зевота не подавлялась с брезгливостью. Я помню, что зевал часто - и спал больше, чем он. Хотя, конечно, мы оба мало спали, даже когда были совсем еще детьми. Особенно на протяжении наших зрелых лет на радио - то есть лет, когда каждый из нас держал в своих карманах, по крайней мере, 3 библиотечных карты, как будто это были старые паспорта ручной работы - было очень мало школьных ночей, когда свет в наших спальнях выключался раньше 2 или 3 часов утра, кроме разве что только небольших ответственных интервалов после отбоя, когда командир Бетси производила свой очередной обход. Когда Сеймур был сильно увлечен каким-нибудь исследованием, он мог это делать, и часто делал - примерно с 12 лет по 2 или 3 ночи подряд не ложился спать вообще, и при этом умудрялся производить впечатление, что выглядел сравнительно неплохо. Постоянное недосыпание, очевидно, влияло только на его кровообращение, когда руки и ноги были холодными. В течение примерно 3 бессонной ночи подряд он хотя бы раз отрывался от своей повседневной работы и спрашивал, не чувствую ли я сильный ветер (никто в нашей семье, даже Сеймур, не чувствовал ветер - только сильный ветер). Он вставал или со стула, или с пола - где он читал, писал, наблюдал или размышлял - и проверял, не оставил ли кто-нибудь окно ванной открытым. Если не считать меня, во всей квартире одна только Бетси и могла определить, когда Сеймур не спал. Она определяла это по количеству его чулок. В те годы, когда он перешел от коротких детских брюк к длинным взрослым, Бетси всё равно задирала концы его брюк и проверяла, есть ли на нем двойные непродуваемые чулки.
Этой ночью у меня повышенная сонливость. Спокойной ночи, ужасно необщительные люди!
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #93 : 12 Ноября 2013, 01:45:36 »

Явление 12

Многие люди моего возраста и с моими доходами, которые пишут о своих покойных братьях в форме прелестного дневника, никогда не беспокоятся предлагать нам даты или говорить, где они. Нет смысла в сотрудничестве. Клянусь, со мной этого не будет. Сегодня четверг, и я снова в своем ужасном кресле.
Сейчас без четверти час утра, а я сижу тут с 10, стараясь вывести на страницы "физического" Сеймура, чтобы представить его как спортсмена и игрока, не слишком раздражая всех тех, кто недолюбливает спортивные игры. На самом деле, мне страшно и отвратительно, что я не смогу это дело начать, если не принесу извинение. По какой-то причине, мне удалось попасть на английское отделение, по крайней мере, 2 члена которого нашли себе хороший путь, став признанными современными поэтами, а 3 - очень изящным литературным критиком на нашем академическом восточном побережье, довольно возвышенной фигурой среди специалистов по Мелвиллу. И все 3 из них (я также питаю слабость к ним, как ты можешь себе представить) делают то, что я склонен рассматривать как некоторое слишком общее стремление возвыситься в профессиональном бейсбольном сезоне за телевизор и бутылку холодного пива. К несчастью, этот маленький камень, увитый плющом, слегка менее разрушителен в обстоятельствах, когда я бросаю его из стеклянного дома. Я сам всю жизнь был любителем бейсбола, и не сомневаюсь, что в моих мозгах есть такая область, которая должна напоминать дно птичьей клетки, давно расщепленное на спортивные секции. Фактически (я считаю, что это последнее слово близких отношений писателя и читателя), возможно, 1 из причин, что я оставался в эфире более 6 детских лет подряд - это то, что я мог рассказать радиослушателям, что братья Уонеры делали всю эту неделю, или же, еще выразительнее, сколько раз Кобб нечестным путем захватил 3 базу в 1921, когда мне было 2 года. До сих пор ли я раздражаюсь из-за этого? Не отпустил ли с миром дни юности, когда я покинул действительность через элеватор на 3 авеню, чтобы попасть в маленькое лоно своей 3 базы на площадке для поло? Не могу в это поверить. Возможно, дело частично в том, что, думаю, в 40 лет пора просить всех взрослых писателей уйти строем с бейсбольного поля или арены для боя быков. Нет, я знаю - и это действительно так - отчего я сомневаюсь представить искусствоведа как спортсмена. Я целую вечность не думал об этом, но вот и ответ: со мной и Сеймуром на радио когда-то был один исключительно умный и приятный паренек по имени Кертис Коулфилд - который впоследствии случайно погиб при высадке десанта на Тихом океане. Однажды он вместе со мной и Сеймуром убежал в центральный парк, и я обнаружил, что он бросает мяч, как будто у него руки не туда стоят - короче говоря, по-женски - и я до сих пор вижу выражение лица Сеймура при звуках моего критического ржания молодого жеребца (как я могу оправдать этот углубленный анализ? Перешел ли я на другую сторону? Следует ли мне заняться частной практикой?)
А вот и рассказ. Сеймур любил спортивные игры в помещении и на улице, и сам обычно был эффектно хорошим или эффектно плохим - редко средним. Пару лет назад моя сестра Франни сообщила мне, что 1 из ее самых ранних воспоминаний - это когда она лежала в "колыбели" (возможно, как infanta) [принцесса (перевод с испанского)] и смотрела, как Сеймур играл в настольный теннис с кем-то в гостиной. На самом деле, я думаю, колыбель, о которой она говорила, была старой детской кроваткой на колесиках, которую ее сестра Бубу привыкла толкать по всей квартире, постукивая о дверные пороги, пока не становилась центром внимания. Но более чем возможно, что она действительно в детстве видела, как Сеймур играл в настольный теннис, а его незапоминающимся и, очевидно, бесцветным соперником вполне мог быть я сам. Обычно я поразительно цепенел до полной бесцветности, когда играл с Сеймуром в настольный теннис. Как будто по другую сторону сетки находилась мать Кали, многорукая, улыбающаяся и без малейшего интереса к счету. Он стучал, ударял, уходил через каждую пару-тройку мячей, как будто мяч был подброшен так высоко, что надо было бить его вниз. Примерно 3 из 5 ударов Сеймура попадали или по сетке, или мимо стола, то есть ты бы играл с ним в игру практически без ударов. Но этот факт никогда не привлекал к себе его пристального внимания, и он всегда удивлялся и униженно извинялся, когда его соперник подробно, громко и резко жаловался, что его мячи приходится искать по всей комнате - под стульями, под диваном, под пианино и в неприятных местах за книжными полками.
Таким же шумным и неприятным он был и в большом теннисе. Мы часто играли - особенно в моем старшем классе нью-йоркского колледжа. Он уже учился в том же институте, и было много дней, особенно весной, когда я, очевидно, боялся ясной погоды, так как я знал, что какой-нибудь молодой человек станет передо мной на колени, как менестрель, и принесет записку от Сеймура, где сказано, что это прекрасный день, чтобы немного позже поиграть в теннис. Я отказывался играть с ним в университетском дворе, так как боялся, что мои или его друзья - особенно некоторые из его сомнительных kollegen [коллег (перевод с немецкого)] - могли заметить его в действии, так что мы обычно спускались на гоночный стадион на 96 улице, наше постоянное место. 1 из самых важных хитростей, которые я только придумал, было нарочно оставлять ракетку и туфли дома, а не в школьном ящике. Но у нее было небольшое достоинство. Обычно я получал немного симпатии, когда одевался, чтобы встретить его на площадке, и нередко мои сестры и братья сочувственно толпились у передней двери, помогая мне ждать.
Во всех карточных играх без исключения - в рыбалку, в покер, в пасьянс, в червы, в ведьму, в бридж, в вист, "в преферанс, в очко и на бильярде" [цитата из песни Высоцкого "Честь шахматной короны"] - он был совершенно несносным. Но игры в рыбалку были достойны наблюдения. Он играл с близнецами, когда они были маленькие, и постоянно намекал, чтобы они спросили у него про 4 или валеты, или же продуманно кашлял и выставлял руку. В покере он тоже был звездой. Когда я начал взрослеть, у меня был короткий период полуличной, напряженной, проигрышной игры превращения в простого общительного человека, и я часто приглашал людей играть в покер. Сеймур нередко присутствовал на этих собраниях. Трудно было не знать, когда у него тузы, так как он сидел, улыбаясь, по выражению сестры, как кролик с полной корзиной пасхальных яиц. Плохо, что он имел привычку задерживать "порядок" или "полный дом", но хорошо, что он потом не поднимал и даже не вызывал первого попавшегося за столом, который подыгрывал парой 10.
В 4 из 5 уличных спортивных игр он был неудачником. Будучи в начальной школе, когда мы жили за кулисами на подъездной дороге, обычно в середине дня какая-нибудь отборочная игра была или на второстепенных улицах (лакросс, [бейсбол с клюшками] роликовый хоккей), или чаще на огромной травяной площадке для собак возле статуи Кошута в Риверсайде (футбол или регби). [в Америке футболом называется не британский, а американский футбол, который в Британии называется регби] В футболе и хоккее у Сеймура была привычка, противная товарищам по команде - атаковать, иногда блестяще, команду соперника, а потом стоять и ждать, пока вратарь займет оборонительную позицию. В регби он играл очень редко, и почти всегда, если в одной или в другой команде не хватало человека. Но я играл постоянно. Я не столько ненавидел грубость, сколько смертельно боялся, поэтому у меня просто не было другого выбора: я даже организовывал игры. В тех немногих случаях, когда Сеймур присоединялся к регби, невозможно было определить заранее, собирается ли он быть активом или пассивом для товарищей по команде. Чаще да, чем нет, его первым из мальчиков выбирали в отборочную игру, так как он отчетливо тряс бедрами и был прирожденный носильщик мяча. Если в центре поля, когда он вел мяч, он вдруг не принимал решения отдать свое сердце приближающемуся полузащитнику, он явно был активом для своей стороны. Но, как я говорю, на самом деле невозможно было сказать, помогает он в этом или мешает. Однажды, в 1 из очень редких острых моментов, когда мои товарищи по команде неохотно позволили мне сопровождать мяч в 1 из углов, Сеймур, играя с другой стороны, расстроил меня своим счастливым взглядом, видя, что я атакую в его направлении, как будто это была неожиданная, чрезвычайно благоприятная случайная встреча. Я почти сразу остановился, как вкопанный, и, конечно, кто-то в разговоре по соседству повалил меня, как тонну кирпичей.
Я знаю, что зашел с этим делом слишком далеко, но остановиться сейчас не могу. Как я уже говорил, он мог быть эффектно хорош в некоторых играх. Фактически, это непростительно. Я имею в виду, что есть некоторое качество в спортивных играх, которым мы обычно возмущаемся, видя его, достигнутое необычным соперником, каким-то категоричным выродком - бесформенным, бросающимся в глаза или простым 100% американским выродком, который, конечно, проходит гамму от того, кто постоянно использует дешевое плохое оборудование против нас с большим успехом, и до побеждающего противника, у которого излишне счастливое доброе лицо. Единственным преступлением Сеймура, когда он выделялся в играх, была бесформенность, но это самое главное. Особенно я думаю о 3 играх - лестничном бейсболе, шариках и карманном бильярде (настоящий бильярд я буду описывать отдельно. Это была не просто игра сама по себе, а почти протестантская реформация. Мы играли в бильярд до или после почти каждого важного кризиса нашей молодости). Деревенским жителям сообщаю, что лестничный бейсбол - это игра в мяч с помощью пролета каменных ступенек перед входом в подъезд жилого дома. Когда мы играли, то бросали резиновый мяч в какую-нибудь архитектурную гранитную вышивку - обычную для Манхэттена смесь греческих, ионийских, римских и коринфских форм - протянутую вдоль фасада нашего многоквартирного дома примерно по пояс. Если мяч отскакивал на улицу или дальний тротуар и не был пойман на лету кем-нибудь из команды соперников, это считалось ударом по воротам, как в бейсболе; а если был пойман - что происходило гораздо чаще - игрока исключали. Полный круг пробега засчитывался, только когда мяч всплывал достаточно высоко и твердо, чтобы ударить по стене дома через дорогу, не будучи пойманным при отскакивании. В наши дни не так уж мало мячей достигали противоположной стены, но таких достаточно быстрых, низких и свободных, что с ними нельзя справиться на лету, было гораздо меньше. Сеймур засчитывал полный круг пробега почти каждый раз. Когда засчитывали другие мальчики из нашего квартала, это обычно выглядело как случайность - счастливая или несчастная, в зависимости от того, в какой ты команде - но у Сеймура случайными были провалы полного круга пробега. Кстати для этого рассуждения, еще более уникальным было то, что никто из соседей не бросал мяч так, как он. Все остальные - а мы, как и он, были обычными правшами - стояли слева на волнистой ударной поверхности и бросали резким движением руки в сторону. Сеймур же становился лицом к важному участку и бросал прямо вниз - это движение напоминало неприглядный и отвратительно безуспешный удар сверху вниз в настольном или большом теннисе - и мяч взлетал над его головой, с минимальным погружением с его стороны, как будто прямо на открытое место. Если бы тебе когда-нибудь захотелось сделать то же, что делал он (наедине или под его чутким руководством), твой мяч легко улетел бы за пределы поля или (что еще хуже) вернулся бы и угодил тебе прямо в лицо. Было время, когда никто из нашего квартала не мог играть с ним в лестничный бейсбол - даже я сам. Тогда он очень часто проводил время, или объясняя сложные вопросы игры 1 из сестер, или превращал это дело в безмерно эффективную одиночную игру, когда мяч отскакивал от противоположного здания, возвращаясь таким образом, что он не должен был менять положение ног на тонкой линии, чтобы поймать его (да, я придаю этому делу слишком большое значение, но мне оно кажется совершенно неотразимым почти 30 лет спустя). Точно таким же озорником он был, играя в шарики. В этой игре первый игрок катает или бросает свой шарик, толкая его на 20-25 футов вдоль края второстепенной дороги, где нет ни одной стоянки для автомобилей, держа свой шарик как можно ближе к бордюру. Потом второй игрок старается его отбить, толкая с той же самой выходной стороны. Это удается очень редко, так как помешать шарику двигаться прямо к своей метке может всё, что угодно - сама по себе неровная дорога, плохое отскакивание от бордюра, куча жвачек, сотни типичных для переулков Нью-Йорка отбросов, не говоря уже про обычные ежедневные отвратительные пятна, кишащие паразитами. Если же второй игрок промахнулся на первом ударе, его шарик обычно останавливается в очень уязвимом положении, чтобы первый игрок толкнул его в свою вторую очередь. В 80-90 случаях из 100 в этой игре Сеймур был непобедимым, бросал ли он первый или последний. При длинных ударах он искривлял на тебя траекторию своего шарика в довольно широкую дугу, как будто бросал шар для боулинга из дальнего угла штрафной линии. Тут тоже его постановка и его сила были безумно неправильными. Там, где все остальные из квартала делали дальний удар снизу, Сеймур отправлял свой шарик движением руки - или, точнее, запястья - в сторону, щелчком, неопределенным, как будто бросая плоский камень в пруд. И снова повторить это было бесполезно. Сделать, как он - это значит потерять всякую возможность управлять шариком.
Я думаю, что часть моего ума попросту ждет следующего отрывка. Я не вспоминал о нем целую вечность.
Однажды вечером, в тот довольно тихий час, когда в Нью-Йорке только зажигают уличные фонари, а стояночные огни у машин всё еще появляются - у некоторых включены, у других выключены - я играл в шарики с мальчиком по имени Эйра Янгауэр на дальней стороне второстепенной дороги, как раз напротив полотняного навеса нашего многоквартирного дома. Тогда мне было 8 лет, и я пробовал пользоваться технологией Сеймура - его щелчком в сторону, широко искривляя траекторию шарика на второго мальчика - но постоянно, хотя и безболезненно, проигрывал. Это было время дня, когда нью-йоркские мальчики похожи на мальчиков из Тиффина, штат Огайо, которые слышат далекий свист поезда, когда ведут последнюю корову в сарай. Если в этот волшебный час ты теряешь шарики, ты теряешь только шарики. Я думаю, что для Эйры тоже время вполне могло остановиться, и, если так, то всё, что он получал - это шарики. И вот в этой тишине, полностью в тон с ней, меня позвал Сеймур. Было приятной неожиданностью, что в окружающем мире появилось 3 лицо, и к этому ощущению добавилась уверенность в том, что это был Сеймур. Я полностью развернулся и, возможно, Эйра сделал то же самое. Под полотняным навесом нашего дома только что зажгли лампу. Сеймур стоял перед ней на краю бордюра, лицом к нам, балансируя на согнутых ногах и держа руки в карманах овчинного пальто. Так как свет под полотняным навесом падал сзади, его лицо оказалось в тени. Сеймуру тогда было 10 лет. Из того, как он балансировал на краю бордюра, из положения его рук, даже из неизвестных величин, обозначенных иксом, я понял тогда, как понимаю и сейчас, что он и сам очень хорошо осознавал этот волшебный час дня.

Сеймур: (продолжая стоять там) А ты можешь попробовать не целиться так много? Если ты стукнешь, когда целишься, это будет везение.

Он говорил, вел беседу, но при этом не нарушал тишины. А я нарушил специально. Я говорил негромко, но с бОльшим раздражением в голосе, чем чувствовал на самом деле.

Бадди: Какое это может быть везение, если я целюсь?

Он некоторое время ничего не говорил, а только стоял и балансировал на бордюре, глядя на меня, как мне показалось, с любовью.

Сеймур: А вот такое. Ты будешь доволен, если стукнешь шарик Эйры, не так ли? А если ты будешь доволен, когда стукнешь чей-то шарик, это значит, что ты втайне не очень-то надеялся сделать это. Вот тут-то и должно быть некоторое везение, довольно большое количество случайности.

Он спустился с бордюра, всё еще держа руки в карманах пальто, и подошел к нам. Но задумчивый Сеймур не мог быстро перейти сумрачную улицу - по крайней мере, мне так показалось. При таком свете он подплывал к нам, как парусная лодка. Но, с другой стороны, гордость - это одна из самых быстрых вещей в мире, и, пока он не успел приблизиться к нам на 5 футов, я торопливо сказал Эйре, что уже темнеет, и решительно прекратил игру.
Это последнее маленькое pentimento [исправление, раскаяние (перевод с итальянского)] (называйте, как хотите) заставляет меня потеть буквально с головы до ног. Я хочу курить, но пачка пустая, а покидать насиженное место нет желания. Какая это благородная профессия! Хорошо ли я знаю читателя? Сколько я могу сказать, не смущая невольно никого из нас? А я могу сказать вот что: у каждого из нас в своем уме приготовлено место. До сих пор я видел его 4 раза в жизни. Это уже 5 раз. А сейчас я собираюсь растянуться примерно на полчаса. Прошу меня простить.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #94 : 12 Ноября 2013, 01:49:06 »

Явление 13

Это кажется мне очень подозрительным, как афиша, но после прошлого театрализованного отрывка я чувствую, что это возвращается ко мне. Прошло уже 3 часа, как я сплю на полу (это снова я, дорогая баронесса. Ваш покорный слуга, что ты мог подумать обо мне? Я прошу тебя, разреши мне позвонить и потребовать маленькую интересную бутылку вина. Оно сделано из моего собственного винограда, и, возможно, ты просто...) Мне бы хотелось объявить - и как можно живее - что бы ни было истинной причиной беспокойства на моих страницах 3 часа назад, я не был, не есть и никогда не буду ни в малейшей степени отравлен своей собственной властью (маленькой властью, дорогая баронесса) почти полного воспоминания. Когда я стал, точнее, сделал себя осыпающейся развалиной, я совершенно не помнил о том, что говорил Сеймур - да и о самом Сеймуре, если уж на то пошло. Я думаю, что очень поразило меня и вывело из строя внезапное осознание того факта, что Сеймур - это мой велосипед. Я бОльшую часть своей жизни жду даже малейшей склонности, не говоря уже о множестве неудачных попыток, требующих отдать этот велосипед. Конечно, я спешу объяснить, в чем дело.
Когда Сеймуру было 15, а мне 13, однажды ночью мы вышли из нашей комнаты послушать какой-то радиоспектакль с участием Уилбура Халка и Фредерика Тейлора, и попали прямо в огромную, очень тревожную и зловещую тишину гостиной. Там присутствовали всего 3 человека - отец, мать и младший брат Уокер - но я заметил, что там были и другие, маленькие люди, которые как будто подслушивали из секретных мест, дающих хороший обзор. Лесли ужасно покраснел, губы Бетси были сжаты так, что их почти не было видно, а младший брат Уокер - которому, по моим расчетам, тогда было примерно 9 лет и 14 часов - стоял возле пианино, одетый в пижаму и босой, по его лицу текли слезы. В подобной семейной ситуации моим первым побуждением было отправиться в горы, но, так как Сеймур выглядел совсем не готовым уходить, я тоже остался. Лесли, частично подавляя гнев и ярость, немедленно выложил все подробности этого дела перед Сеймуром. Мы уже знали, что в это утро Уокер с Уолтом получили одинаковые, красивые и дорогие подарки на день рождения - 2 красно-белых полосатых двухстержневых велосипеда в 26 дюймов, которые стояли на витрине спортивного магазина "Давега" на 86 улице между Лексингтоном и 3 авеню, и которыми они оба явно восхищались, рассчитывая на лучшую часть года. Примерно за 10 минут до того, как Сеймур и я выбрались из своей спальни, Лесли обнаружил, что велосипед Уокера не был в целости и сохранности в подвале нашего дома вместе с велосипедом Уолта. В этот день в центральном парке Уокер отдал его. Какой-то неизвестный мальчик ("shnook, [носатый (перевод с немецкого)] которого он раньше никогда в жизни не видел") подошел к Уокеру, попросил у него велосипед, и Уокер сразу же отдал его. Конечно же, ни Лесли, ни Бетси не забывали о "щедрых и очень милых" намерениях Уокера, но оба они также видели подробности этой сделки со своей собственной, суровой и безжалостной логикой. Они, в основном, чувствовали, что следовало бы делать Уокеру - и Лесли очень страстно повторил это свое мнение Сеймуру - дать мальчику возможность хорошей долгой поездки на велосипеде. Тут вмешался всхлипывающий Уокер.

Уокер: Этот мальчик не хотел хорошей долгой поездки, он хотел велосипед. У мальчика никогда не было велосипеда, и он всегда хотел его иметь.

Я посмотрел на Сеймура. У него был взволнованный вид, совершенно непригодный для обсуждения трудных споров подобного рода - и я знал по собственному опыту, что в нашей гостиной предполагается восстановить мир и спокойствие, пусть даже чудом ("Мудрец полон беспокойства и нерешительности, принимаясь за что-либо, поэтому он всегда достигает успеха" - 26 книга текстов китайского философа Чжуан Цзы). Я не буду тут подробно описывать - должен быть лучший способ вставить это сюда, но я его не знаю - как Сеймур со знанием дела нащупал путь в самую сущность этого вопроса, так что через несколько минут все 3 воюющих стороны просто расцеловались и помирились. Моя точка зрения здесь явно личная, и, думаю, я уже ее высказал.
То, что Сеймур сказал - точнее, приказал - мне в тот вечер 1927 об игре в шарики, кажется мне полезным и важным, и я думаю, что мне, конечно, нужно это немного обсудить. Даже хотя, ужасно говорить, почти ничего, с моей точки зрения, не кажется более полезным и важным в этот период, чем тот факт, что напыщенный брат Сеймура в свои 40 лет, наконец, получит в подарок свой собственный велосипед, чтобы отдать его, и лучше всего первому встречному попрошайке. Оказывается, я заинтересованно размышляю, достаточно ли правильно переходить от одного сложного метафизического вопроса, мелкого и личного, к другому, крупному и безличному. То есть без всякого малейшего ленивого промедления, в том многословном стиле, к которому я привык. Тем не менее, вот как было дело: когда он мне приказывал с противоположного бордюра на улице, чтобы я не целился своим шариком на Эйру Янгауэра - это в 10 лет, если вы помните! - я верю, что он интуитивно становился очень близким по духу к какому-нибудь японскому мастеру по стрельбе, который дает наставления новому капризному ученику, запрещая целиться стрелами в мишень; это значит, что мастер по стрельбе как бы требует целиться, но не целиться. А я все-таки предпочитаю убрать стрельбу дзена и сам дзен из этого небольшого трактата - несомненно, отчасти из-за того, что дзен быстро становится довольно неприятным культовым словом для разборчивого уха, и с большим, хотя и поверхностным, оправданием (я говорю поверхностным, так как чистый дзен явно переживет своих западных сторонников, которые в основном появляются, чтобы опровергнуть теорию отстранения с привлечением духовного равнодушия, даже грубости - и тех, которые, очевидно, не колеблются сбивать с ног Будду, не отрастив сначала золотого кулака. Могу добавить - и, думаю, должен в данном случае - что чистый дзен останется даже после того, как исчезнут такие снобы, как я). Тем не менее, в основном я предпочитаю не сравнивать совет Сеймура о бросании шариков со стрельбой дзена просто оттого, что я не стрелок, не дзен-буддист и вообще не специалист по дзену (будет ли беспорядком с моей стороны сказать, что наши с Сеймуром корни в восточной философии - если я нерешительно могу назвать их корнями - были и есть посеяны в новом и старом завете, адвайта-веданте и классическом даосизме? Я склонен считать себя, если для этого существует приятное восточное название, карма-йогом 4 класса, возможно, с небольшой добавкой джана-йоги для придания вкуса. Меня особенно привлекает классическая литература дзена, у меня даже есть желание раз в неделю читать в колледже лекции по этой литературе и махаяна-буддизму, но моя жизнь сама по себе, вероятно, не могла быть наполненной дзеном меньше, чем она есть, и та малость из опыта дзена, которую я способен был постигнуть - выбираю глагол осторожно - стала результатом моего следования довольно естественным путем полного отсутствия дзена. В основном из-за того, что Сеймур буквально требовал это от меня, а я знаю, что он в таких делах никогда не ошибался). К счастью для меня, а, возможно, и для всех, я уверен, что совсем не обязательно приплетать сюда дзен. Способ бросания шариков, который Сеймур чисто интуитивно рекомендовал мне, можно, я бы сказал, законно и не по-восточному связать с искусством бросания окурков в маленькую мусорную корзину через всю комнату. Я уверен, что в этом искусстве большинство курильщиков являются настоящими мастерами, только когда они не обращают ни малейшего внимания, попадет окурок в корзину или нет, или когда комната свободна от свидетелей, включая, так сказать, и самого бросателя сигарет. Я как следует постараюсь не обдумывать долго эту иллюстрацию, которую считаю прелестной, но я считаю, что следует добавить - чтобы немедленно вернуться к шарикам - что после того, как сам Сеймур бросил шарик, он был бы рад, услышав ответный стук от удара стекла по стеклу, но вряд ли выяснил бы для себя, чей это был победный стук. И факт также в том, что кто-нибудь почти неизменно должен был подобрать шарик, который он получил, и передать из рук в руки.
Ну, вот и конец. Я уверяю тебя, что не привел это в порядок.
Я думаю - я знаю - что это мое последнее "физическое" замечание. Пусть оно будет достаточно смешным. Я хочу разрядить атмосферу перед сном.
Это анекдот; утопите меня, но я выпущу его в свет. Примерно в 9 лет я с удовольствием заметил, что бегаю быстрее всех в мире. Это какое-то странное, в основном необязательное убеждение, как я считаю нужным добавить, исчезает с трудом, и даже теперь, в 40 лет, с сидячим образом жизни, я представляю, что в уличной одежде пробегаю мимо множества выдающихся, но тяжело дышащих олимпийских чемпионов по бегу и дружелюбно помахиваю им без малейшего высокомерия. Во всяком случае, в один прекрасный весенний вечер, когда мы еще жили в Риверсайде, Бетси отправила меня в магазин купить пару кварт мороженого. Я вышел из дома в такой же волшебный час, какой уже был описан несколькими отрывками выше. Точно так же смертельно для построения этого анекдота, на мне были спортивные туфли - это которые заставляют каждого человека, у которого они есть, бегать быстрее всех в мире, как красные башмаки-самоплясы в сказке Андерсена заставляли девочку плясать. Как только я отошел от дома, сразу же превратился в Гермеса и с ужасной силой бросился бежать по длинному кварталу до Бродвея. Я добрался до угла Бродвея как по маслу и продолжал бежать, ускоряя до невозможности. Магазин Луиса Шерри, уверенный выбор Бетси, где продавали мороженое, находился в 3 кварталах на север, на 113 улице. На полпути туда я прорвался мимо магазина канцелярских товаров, где мы обычно покупали газеты и журналы, но вслепую, не замечая поблизости ни знакомых, ни родственников. Потом, еще примерно через квартал, я уловил сзади от себя звук погони, осуществляемой просто пешком. Моей первой, возможно, типично нью-йоркской мыслью было то, что за мной гнались полицейские - вероятно, наказывая меня за то, что я бью рекорды скорости во внешкольной зоне улицы. Я напрягался, чтобы еще больше ускорить свое тело, но это было бесполезно. Я почувствовал, что рука протянулась ко мне и схватила меня за свитер, на котором должны были быть номера побеждающей команды, и я, испуганный, сбросил скорость с неловкостью глупой останавливающейся птицы. Конечно, моим преследователем был Сеймур, и он тоже выглядел довольно-таки испуганным.

Сеймур: (раздраженно) Что случилось? Что произошло?

Он продолжал держать меня за свитер. Я вырвался из его рук и сказал, выражаясь, как соседи, такими грязными и неприличными словами, которые следует здесь пропустить, что ничего не произошло, ничего не случилось, а я просто кричу во всеуслышание, что мне хочется бегать. Он сразу же успокоился.

Сеймур: Ох, как ты меня напугал! Ну, и бежал же ты! Я с трудом догнал тебя!

Потом мы вместе шли в магазин спокойным шагом. Странно или не странно, но моральное состояние теперь уже второго по скорости бегуна в мире совершенно не снизилось. Дело в том, что он меня перегнал. Но я был очень занят тем, что заметил, как тяжело он дышал. Это постоянно отвлекало внимание - смотреть, как тяжело он дышит.
Я уже покончил с этим делом. А, возможно, и оно покончило со мной. [почти точная цитата из песни Джона Леннона "Норвежский лес": "Девушка была у меня, то есть я был у девушки" (перевод Игоря Полуяхтова)] В основном мой ум всегда отказывался от любых окончаний. Сколько рассказов я порвал с детства, так как у них был тот старый шум, привлекший Чехова, который Моэм назвал началом, серединой и концом? 35 или 50? Одна из 1000 причин, по которой я примерно в 20 лет перестал ходить в театр - это то, что мне противно, когда строем выходят из театра сразу после того, как драматург опустил свой глупый занавес (что случилось с этим крепким и скучным Фортинбрасом? Кто починил его телегу?) Тем не менее, я закончил. Мне бы хотелось сделать еще пару-тройку отрывистых физических замечаний, но я сильно чувствую, что время уже истекло. Сейчас без 20 7, а у меня в 9 начинаются занятия. Времени хватит только вздремнуть на полчаса, побриться и, возможно, принять холодную ванну, освежающую кровь. У меня есть желание - точнее говоря, не желание, а рефлекс старого горожанина - отпустить какую-нибудь мягкую острОту о 24 девочках, возвращающихся после выходных из Кембриджа, Ганновера или Нью-Хейвена, которые будут меня ждать в 307 кабинете, но я не могу закончить описание Сеймура - даже самое плохое описание, в котором присутствует моя личность, мое постоянное желание разделить с ним все высшие места - не ощущая настоящей, хорошей реальности. Это слишком возвышенные слова (так что я самый подходящий человек для них), но я не могу быть братом своего брата просто так, и я знаю - хоть и не всегда - что нет таких дел, которые были бы важнее для меня, чем идти в этот ужасный 307 кабинет. Там еще нет ни одной девочки, включая страшную мисс Сейбл, которая, в отличие от Бубу и Франни, мне не сестра. Они могут сиять от ложной информации о возрасте, но они сияют. Этой мысли удается убедить меня в том, что в мире нет другого места, куда я сейчас пойду, кроме 307 кабинета. Сеймур когда-то говорил, что всю жизнь мы только и делаем, что ходим из одной части святой земли в другую. Не ошибался ли он?
А теперь марш в кровать. Быстро. И медленно.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #95 : 12 Ноября 2013, 02:02:55 »

Прежде всего - комментарий, самый простой и ясный, на какой я только способен: во-первых, меня зовут Бадди Гласс, и бОльшую часть своей жизни - а мне уже, кажется, 46 - я чувствую себя настроенным, достаточно укрепленным, а иногда и включенным, для того чтобы пролить некоторый свет на историю короткой и яркой жизни моего старшего покойного брата Сеймура Гласса, который погиб, покончил с собой в 1948, когда ему был всего 31 год.
А теперь я собираюсь, возможно, на том же листе бумаги начать печатать точную копию письма Сеймура, которое я никогда в жизни не видел и прочитал только 4 часа назад. Моя мать Бетси Гласс переслала мне его заказным письмом.
Сегодня пятница. В прошлую среду вечером я случайно сообщил Бетси по телефону, что уже несколько месяцев работаю над длинной повестью об особенном, очень важном празднике, на который мы все - она, Сеймур, отец и я - ходили однажды вечером в 1926. Этот последний факт имеет небольшую, но, думаю, очень приятную важность в отношении данного письма. "Приятный", возможно, не самое подходящее слово, но лучшего я не нашел.
Больше комментариев не будет - я только повторяю, что напечатаю точную копию письма, слово в слово, запятая в запятую. Вот оно:

"28 мая 1965
*
Лагерь имени Саймона Хэпворта
Озеро Хэпворт
Хэпворт, штат Мэн
Хэпворт, 16 число, 1924, всё зависит от судьбы!

ДОРОГИЕ БЕТСИ, ЛЕСЛИ, БЕАТРИЧЕ, УОЛТ И УОКЕР!

Я пишу от имени нас обоих, так как Бадди, думаю, где-то занят на неопределенный период. Примерно 60-80% времени, к моей постоянной радости и печали, этот великолепный, неуловимый, комичный парень где-то занят! Как вы, наверно, должны знать сердцем и душой, мы скучаем без вас, и это страшная пытка. К несчастью, я далек от того, чтобы надеяться на обратный случай. Это дело приводит меня в небольшое довольно смешное отчаяние, но не совсем смешное. Очень противно всё время добиваться небольших действий со стороны души или тела, а потом получать убежище как реакцию. Я полностью убежден, что, если мистер А потеряет шляпу, когда он гуляет по улице, будет очаровательным уважением со стороны мистера Б поднять ее и отдать мистеру А, не изучая его лицо и не поглаживая в знак благодарности! Я добьюсь того, что буду скучать по любимой семье независимо от того, ответят ли они тем же! Для этого нужен менее слабый характер, чем тот, который доступен мне. Тем не менее, с другой стороны, это чистый факт, что вы хорошо запоминающиеся личности, если просто оглянуться назад! Как мы скучаем без ваших взволнованных, чувствительных лиц! Я родился без какой-либо великой поддержки в случае постоянного отсутствия любимых. Это простой, сердитый и смешной факт, что моя независимость поверхностная, в отличие от моего неуловимого младшего брата, который тоже со мной в лагере.
Думая о том, что моя тоска о вас сегодня очень остра и, в конечном счете, труднопереносима, я также хватаюсь за великолепную возможность использовать свое новое и очень простое мастерство построения и формирования на письме скромных предложений, как объясняется и слегка обогащается в этой книжонке, то бесценной, то просто ерундовой, которую, как вы видели, я пристально изучал в трудные дни, предшествовавшие нашему отъезду сюда. Хотя это довольно-таки ужасная скука для вас, дорогие Бетси и Лесли, построение превосходных или подходящих предложений имеет некоторую случайную и веселую важность для молодого дурака, вроде меня! Было бы облегчением избавиться от моего напыщенного стиля в этом году. Он опасен, разрушая мое возможное будущее как молодого поэта, частного ученого и просто человека. Прошу вас обоих, а возможно, и мисс Овермен, если вы заглянете в библиотеку или случайно встретитесь с ней на отдыхе, бегло и равнодушно взглянуть на последствия, а потом немедленно сообщить мне, если вы заметите явные или просто небрежные ошибки в общем построении, грамматике, пунктуации и отличном вкусе. Если вы действительно случайно или намеренно встретитесь с мисс Овермен, попросите, чтобы она была безжалостной и убийственной в этом моем небольшом деле, дружелюбно объясните ей, что я смертельно устал от огромного провала, возмутительной разницы в том числе между моим пишущим и читающим голосом! Это ужасно беспокойно - иметь 2 голоса. Также передайте этой добродушной, не воспетой женщине мою бесконечную любовь и уважение. Будет ли когда-нибудь такое, что вы, мои любимые общепризнанные авторитеты, прекратите и перестанете думать о ней как о старомодной. Она совсем не старомодная. В обезоруживающей скромности этой маленькой женщины довольно много простоты и прекрасной силы духа, как у неизвестной героини гражданской или крымской войны - возможно, это самые волнующие войны последних нескольких веков. Постарайтесь хорошо запомнить, что эта достойная женщина не замужем, у нее нет уютного дома в нашем веке! К несчастью, текущий век - это для нее грубое препятствие со стороны всего мира! Имея золотое сердце, она с удовольствием могла бы жить дальше, как очаровательная, дружная соседка Элизабет и Джейн Беннет, постоянно сближаясь с этими беспокойными, прелестными героинями "гордости и предрассудка", просящими у нее практического и мудрого совета. К несчастью, в душе она даже не библиотекарь. Во всяком случае, щедро предложите ей любой экземпляр этого письма, которое вам не кажется слишком личным или грубым, одновременно наблюдая, чтобы она снова не начала это слишком тяжелое обсуждение моего стиля. Откровенно говоря, моим стилем не стОит испытывать ее терпение, истощать энергию и очень шаткое ощущение действительности. Так же откровенно говоря, хотя мой стиль немного улучшается по мере того, как я взрослею, всё меньше и меньше напоминая выражение сумасшедшего человека, но в основном он исправлениям не поддается. Моя личная неустойчивость и избыток эмоций, к несчастью, всегда будут хорошо заметны в каждом росчерке пера.
Бетси, Лесли, дети! Ах, если бы вы знали, как мне скучно без вас в это прекрасное ленивое утро! Бледное солнце струится в очень приятное грязное окно, как будто насильно приковано к постели. Ваши веселые, взволнованные, красивые лица, я убежден, будто бы свисают передо мной с потолка на превосходных веревках! Дорогая Бетси, мы оба достаточно крепкие и здоровые, и это очень приятно. Бадди прекрасно ест, когда пища вполне удобоваримая. Хотя еда сама по себе не отвратительная, она приготовлена без малейшего увлечения или вдохновения, каждый стручок фасоли и просто морковка появляются в походной тарелке лишенными своей маленькой растительной души. Положение с едой могло бы, я уверен, быстро измениться, если бы только мистер и миссис Нельсон, супруги-повара, очень ужасная пара для случайных посетителей, осмелились предположить, что каждый мальчик, который попадает в общественную столовую - это их любимый ребенок, независимо от того, кто его настоящие родители. Тем не менее, если бы у вас была неприятная возможность поболтать с этими 2 несколько минут, вы бы сразу поняли, что это для них как достать луну с неба. Неясная вялость нависает над ними обоими, чередуясь с приступами беспричинного гнева, лишая их всякого желания готовить еду с любовью и доверием - и даже склонности содержать столовое серебро в безукоризненной чистоте, чтобы скрипело. Даже один взгляд на вилки часто доводит Бадди до грубости и бешенства. Он старается сдерживать в себе эту привычку, но противная вилка - это противная вилка. Также в этом важном, трогательном вопросе я далек от того, чтобы свободно вмешиваться в бешенство прекрасного парня, учитывая его возраст и отличную жизненную позицию.
По зрелом размышлении, не говорите ничего мисс Овермен о моем стиле. Это лучше всего, так как она ежедневно и ежечасно задерживается и тянет волынку о моем ужасном стиле ради собственного удовольствия. Я перед этой доброй женщиной в невыразимом долгу! Она как следует обучена министерством просвещения. К несчастью, мой ужасный стиль вместе с предметом, который радует меня в поздние часы - обычно единственные темы для разговора, которые она считает вполне удобными и близкими. Я еще не знаю, где бы я мог подвести ее в этом отношении. Подозреваю, что я в молодости встал не с той ноги, когда позволил ей думать, что я очень серьезный мальчик, так как я просто всеядный читатель. Я невольно лишил ее настоящих человеческих понятий о том, что 98% моей жизни совершенно не имеют ничего общего с сомнительным стремлением к знаниям. Мы иногда обмениваемся маленькими насмешками за ее столом или когда переходим к карточным каталогам, но эти насмешки очень фальшивые, не имеющие никакого внутреннего смысла. Очень тяжело и обременительно для нас обоих постоянно общаться без внутреннего смысла, человеческой глупости и простых общих знаний, таких прекрасных и живительных для меня, о том, что у всех, кто сидят в библиотеке, есть желчный пузырь и множество других чувствительных органов под кожей. По этому вопросу я могу сказать гораздо больше, чем уже сказал, но сегодня эта погоня невыгодна. Боюсь, мои эмоции сегодня не обработаны и отвратительны. А вы, дорогие мои 5, находитесь в неисчислимых милях отсюда, и всегда слишком легко забыть, с каким трудом я могу выдержать эту бесполезную разлуку. В то время как здесь очень вдохновляющее и трогательное место, я лично подозреваю, что некоторые дети в этом мире, так же, как ваш великолепный сын Бадди и я, возможно, лучше всего подходят для наслаждения этой привилегией только в жестокой нужде или когда они понимают, что в семейной жизни большой конфликт. Но давайте перейдем к более общим темам. Ах, какое удовольствие я получаю от этого свободного общения!
Вы будете рады узнать, что большинство здешних молодых туристов вряд ли смогли бы изо дня в день становиться более милыми и душераздирающими, особенно когда они не развиваются в подозрительно счастливые компании, уверенные в своей популярности и сомнительном престиже. Немногие мальчики, с которыми мы здесь встречались - говорю это с разбитым сердцем - не представляют соль земли, когда обмениваешься небольшой беседой с ними без участия их близких друзей. К несчастью, здесь, как и везде на этой трогательной планете, подражание - это девиз престижа и высших амбиций. Не мое дело беспокоиться о всеобщей ситуации, но ведь я не железный! Немногие из этих великолепных, здоровых, иногда явно красивых мальчиков повзрослеют. Большинство - такое мое огорчительное мнение - просто будут старше. Можно ли вытерпеть душой такую картину? Наоборот, эта картина разрывает душу на части. Сами советники являются советниками только по названию. Большинство из них, кажется, вынуждены провести свою жизнь, от рождения до смерти, с мелким, грошовым отношением ко всей вселенной и даже за ее пределами. Я уверен, что это утверждение жестокое и грубое, но вряд ли оно может быть достаточно грубым! Вы думаете, что я добродушный парень, не так ли? Конечно, нет - я "камень, и лед, и скала"! [неточная цитата из песни Высоцкого "Вершина"] Ни дня не проходит, когда я не слышу безжалостных и равнодушных глупостей из уст советников, и мне втайне хочется существенно улучшить дела, слегка постучав виновных по голове какой-нибудь хорошей лопатой или крепкой клюшкой! Надеюсь, я был бы гораздо менее бессердечным, если бы сами молодые туристы не были такими душераздирающими и волнующими по своей природе. Возможно, самым душераздирающим мальчиком, в звучании моего смешного голоса, является Гриффит Хаммерсмит. Ох, какой он душераздирающий! Даже его имя обычно бросается мне в глаза, если я не упражняюсь в простом контроле над своими эмоциями: я здесь ежедневно продолжаю работать с эмоциями, но получается довольно плохо. Будет ли такое, чтобы любящие родители подождали, пока дети достигнут практичного возраста, а потом уже называли их Гриффитами или как-нибудь иначе, чтобы в их личной жизни было поменьше трудностей? Например, мое собственное имя Сеймур - большая, хоть и невинная ошибка, так как от него нельзя образовать уменьшительную форму типа Джек, Тиб или Конни, чтобы учителям и другим взрослым было удобнее обращаться ко мне в повседневном общении: так что я хорошо знаком с этой небольшой проблемой. Маленькому Гриффиту Хаммерсмиту тоже 7 лет, но я старше его, по моим быстрым и довольно грубым подсчетам, примерно на 3 недели. По внешнему виду он самый маленький мальчик во всем лагере - даже, ко всеобщему удивлению и огорчению, меньше вашего великолепного сына Бадди, несмотря на то, что Бадди на целых 2 года моложе. И этот груз, связанный с его появлением на свет, поражает. Подумайте, какой тяжелый крест должен нести этот отличный, забавный, трогательный, умный парень. Смиритесь с тем, что вам придется вырвать свою душу с корнями!
А. У него сильный дефект речи. Это совсем не то, что очаровательный лепет - всё его тело спотыкается в начале общения, так что советники и другие взрослые с неприязнью отворачиваются.
Б. Ребенок вынужден спать на резиновой постели по очевидным причинам, подобно нашему дорогому Уокеру, но, в конечном итоге, совсем иначе. Мочевой пузырь маленького Хаммерсмита потерял всякую надежду привлечь к себе внимание или интерес.
В. У него уже было 9 (девять) зубных щеток с тех пор, как лагерь открылся. Он забывает или теряет их в лесу, как 3-4-летний ребенок, или закапывает в опавших листьях и грязи около своего домика. Он делает это без чувства юмора, мести или собственного удовольствия. Конечно, элемент мести ощущается, но он не настолько свободен, чтобы сполна наслаждаться местью или чувствовать сильное удовлетворение, так как его дух очень ослаблен и совершенно подавлен родственниками. Уверяю вас, ситуация в целом хитрая и отвратительная.
Этот маленький Гриффит Хаммерсмит часто ходит с 2 вашими старшими сыновьями, иногда бегая за нами в каждый угол и щель. Он отличный, трогательный, умный товарищ, когда его не преследует прошлое и настоящее. Я смертельно боюсь говорить, что его будущее кажется ужасным. Я бы немедленно забрал его с собой домой из лагеря с полной уверенностью, радостью и отдачей, если бы он был сиротой. Но у него есть молодая разведенная мать исключительно роскошного вида, слегка опустошенная легкомыслием, самолюбием и немного глупыми разочарованиями в жизни, но мы можем быть уверены, что для нее они не глупые. Чувствительная душа обнаруживается в ней, как мы выяснили, даже хотя она делает такую безумную грязную работу, как женщина и мать. В прошлое воскресенье, ужасно безоблачный день, она вдруг появилась и пригласила нас присоединиться к ней и Гриффиту для прогулки в их впечатляюще модной "Пронзительной стреле", чтобы закусить у вязов перед возвращением. Мы с нежеланием отказались от приглашения. Это было суровое приглашение! Я когда-то слышал поразительно суровые приглашения, но это полностью превзошло их! Надеюсь, что ты бы немного посмеялась над ее фальшиво дружескими жестами, Бетси, но сомневаюсь в этом: ты же еще не совсем старая, моя дорогая! Если не очень углубляться в прозрачную, слегка комическую душу миссис Хаммерсмит, она была сильно разочарована, что мы лучшие друзья Гриффита в лагере, ее ум и восхитительно острый взгляд немедленно предпочел Ричарда Мейса и Дональда Вегмюллера, которые живут в домике Гриффита - оба они ей больше по вкусу. Причины вполне очевидны, но я не буду вдаваться в их подробности в этом простом, дружеском, семейном письме. По прошествии некоторого времени я привык к такому положению; а ваш сын Бадди - вы уже много знаете об этом - человек совсем не глупый, несмотря на свой очаровательный, нежный, поверхностный возраст. Но для молодой, интересной, горькой матери-одиночки, со всеми ее общественными привилегиями роскоши, благородства, черт лица, денежного богатства, неограниченного доступа и драгоценностей на пальцах, проявлять разочарование, общаясь с собственным сыном, слабым ребенком, уже наказанным неврозом, одиночеством и мочевым пузырем - это непростительно и безнадежно. "Безнадежно" - слишком широкое понятие, но я не вижу на горизонте решения для таких противных и хитрых дел. Я уверен, что работаю с этим, но обязательно нужно учесть мою молодость и ограниченный опыт, начиная с моего появления на свет.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #96 : 12 Ноября 2013, 02:12:37 »

Прежде всего, как вы знаете, они поселили нас в разные домики по дурости, объясняемой тем, как это крепко и широко - разделять братьев и вообще разных членов одной семьи. Но, действуя в соответствии со случайным комическим замечанием, сделанным вашим несравненным сыном Бадди, с которым я вполне согласен, мы очень мило поболтали с миссис Хеппи на 3 или 4 смешной день, показывая ей, что совсем легко забыть нелепый, подающий надежды возраст Бадди и восхитительную человеческую потребность в общении и молниеносных ответах, с живым результатом, что Бадди получил разрешение перенести сюда сначала свои личные вещи, а потом и собственное худое, слабое, комичное тело в следующую субботу после инспектирования. Мы оба до сих пор получаем облегчение, удовольствие и просто справедливость от такого положения дел. Надеюсь, что вы лично познакомитесь с миссис Хеппи, если получите возможность приехать или специально ее придумаете. Изобразите перед собой прекрасную брюнетку, веселую, музыкальную, с небольшим приятным чувством юмора! Требуется иметь силу воли и самоконтроль, чтобы не броситься к ней в объятья, когда она прогуливается по траве в своем халате, сшитом со вкусом. Ее высокая оценка и совершенно чистосердечная любовь к вашему сыну Бадди - это хорошая награда для меня, которая вызывает слезы, когда меньше всего их ждешь. 1 из множества волнений в моей жизни - это видеть, как молодая, красивая девушка или женщина инстинктивно определяет достойного молодого парня в четверть часа обычной беседы возле очаровательного пересыхающего ручья. Да, в жизни есть множество полезных волнений - надо только держать глаза открытыми! Эта миссис Хеппи еще и ваша большая поклонница, Бетси и Лесли, она много раз видела вас на сцене как в Готэме, так и в Риверсайде, недалеко от их дома. Я случайно заметил, что она трогательно похожа на тебя, Бетси - такие же прекрасные ноги, очень свежая грудь, прелестная спина и замечательные маленькие ступни с красивыми крошечными пальцами. Вы сами знаете, какая неожиданная награда - полностью вырасти и повзрослеть, оставшись, в конечном итоге, с великолепными или даже просто красивыми пальцами ног: согласитесь, что обычно с пальцами ног происходят всякие бедствия после того, как они покидают свое дорогое детское тело. Да здравствует прекрасная детская душа! Даже не верится иногда, что эта незабываемая, энергичная красавица на 15 (пятнадцать) лет старше меня! Оставляю на ваше тонкое и дорогое обсуждение, Бетси и Лесли, можно ли разрешать маленьким детям чувствовать такое, но если обмениваться совершенными откровенностями по почте между родителями и детьми так же свободно, как с возлюбленными - а за такие отношения я боролся всю жизнь, и даже с небольшим успехом - то я должен признать, с великой радостью, моменты, когда прелестная и восхитительная девушка миссис Хеппи невольно пробуждает во мне неограниченные чувства. Учитывая мой нелепый возраст, эта ситуация юмористична, я уверен, но, просто оглядываясь назад, жалко об этом говорить. Я вспоминаю пару-тройку раз, когда принял ее добродушное приглашение заглянуть в главный домик, чтобы выпить какао или еще чего-нибудь холодного после занятий по водным видам спорта, я с нетерпением ожидал получить удовольствие от возможности, которую трудно описать словами, открыть ее дверь - и это невольно задевает меня за живое. Не комический бунт эмоций, а это происходит, когда я просто оглядываюсь назад. Я еще не обсуждал это бестактное дело с Бадди, чувствительность которого начинает расцветать в том же раннем и очень нежном возрасте, что и у меня, но он уже вполне разобрался, что это прекрасное существо держит меня в чувственном рабстве, и сделал несколько юмористических замечаний. Ах, какая это почетная привилегия - связаться с привлекательным молодым парнем, таинственным гением, который не принимает мои разговорные хитрости за правду! Проблема миссис Хеппи вскоре забудется, когда лето подойдет к концу, но будет прекрасно, дорогой Лесли, когда ты поймешь, что мы унаследовали твою чувствительность, в том числе и говорящую за себя ощутимую выпуклость под твоей тяжелой чувствительной нижней губой - то же самое делают наш изумительный младший брат, превосходный Уолт Гласс, Уокер Гласс и маленькая Беатриче, эти безукоризненные персоны, сравнительно свободные от говорящей за себя выпуклости, о которой идет речь. Думаю, ты согласишься, что я обычно свободно пренебрегаю признаками, проходящими по человеческому лицу, так как они совершенно ненадежны или могут быть убраны или изменены временем, но я никогда не пренебрегаю выпуклостью под нижней губой - она более темно-красная, чем сами губы. Я не буду тянуть волынку на тему кармы, зная и вполне сочувствуя тебе в пренебрежении к моим увлекательным и случайным интересам в этой теме, но даю честное слово, что эта выпуклость - нечто гораздо большее, чем ответственность кармы: ты ее встречаешь, ты ее побеждаешь, а если ты ее не побеждаешь, то заводишь благородный спор с ней, ищущей и не дающей пощады. Например, я не жду с нетерпением, когда меня отвлекут очаровательные телесные желания, изо дня в день, в течение немногих счастливых лет, прожитых мной, начиная со времени моего появления на свет. А мне ведь еще предстоит делать сложную работу частично неизвестной природы, и я бы предпочел с удовольствием умереть собачьей смертью, а не быть в решающие моменты отвлеченным на прекрасный, увлекательный самолет или вращающиеся контуры миловидного тела. У меня время слишком ограничено - к несчастью, а, может, и к счастью. Я уверен, что, пока я собираюсь непрерывно работать с этой чувствительной проблемой, это будет большая удача, если ты, дорогой Лесли, мой отец и верный друг, станешь полной, не стесняющейся, открытой книгой относительно своей собственной тяжелой чувствительности в нашем возрасте. У меня была возможность прочитать пару-тройку книг, имеющих дело с чувствительностью, но они или волнующие, или написаны не по-человечески, как маленький мягкий плод мыслей. Я не прошу узнать, какие чувствительные действия ты выполнял в нашем возрасте; я прошу кое-что похуже: узнать, какие воображаемые чувствительные действия живо и невысказанно развлекали твой ум. Без ума чувствительность не имеет органов и не может сама себя вызвать! Я настойчиво требую от тебя не стесняться в этом деле. Все мы люди, все мы мужчины, и не будем любить и уважать тебя меньше, а совсем наоборот, если ты раскроешь свои ранние, самые плохие чувствительные мысли перед нами: я уверен, что мы найдем их очень трогательными и волнующими. Простой, очень откровенный критерий всегда прекрасен для временного пользования молодежи. Кроме того, твой сын Бадди, я и твой сын Уолт не такие по природе, чтобы получить потрясение или отвращение от приятной земной части человечества. И действительно, все человеческие дурости и грубости затрагивают сочувственную струну в нашей груди!
Маленькие мои золотые рыбки! Как весело и полезно получать удовольствие, общаясь со своей семьей при такой занятой лагерной жизни! Вы вряд ли можете подозревать, сколько веселого времени сегодня в моем распоряжении, чтобы уделить внимание потребностям души и ума: сейчас будет полное объяснение.
Продолжаю свое доверительное и дерзкое описание миссис Хеппи, которую, как я знаю, вы сможете любить и жалеть. Она старается изо всех сил быть наедине, чтобы довольно неудачное замужество не омрачило радость и приятную тяжесть деторождения. Сейчас она беременна, хотя должно пройти еще целых 6 или 7 месяцев до того события, которое она пока еще плохо себе представляет. Это для нее постоянная тяжелая борьба. По правде говоря, она и сама еще совсем ребенок со слабым, рыхлым животом и головой, полной очень трогательной ерунды, основанной на путанице из безумных книг докторов, которые разделяют одинаково популярные узкие горизонты, и той информации, которую дает ее дорогая подруга Виргиния, живущая с ней в одной комнате колледжа и, как я понимаю, прекрасно играющая в бридж. Весь лагерь, к несчастью, переполнен душераздирающими, неудачными семьями, но мне кажется, что во всей округе беременна одна только миссис Хеппи. При отсутствии вышеупомянутой Виргинии, миссис Хеппи поступила ко мне на службу как собеседница - не забывайте, что это служба 7-летнего ребенка! Это заставляет меня постоянно волноваться, а иногда, стыдно даже сказать, и развлекает, что она совсем не понимает, как можно свободно использовать ребенка моего возраста в качестве слушателя; но она потрясающе робкий оратор: я уверен, если бы она не сеяла эти грустные семена в меня, она бы сеяла их в какую-нибудь первую встречную эмоциональную личность. Всё, что она говорит, приходится воспринимать как бесконечно соленое. Она самая настоящая иностранка, хотя и прекрасная, что касается совершенной честности в разговоре. Она верит, что она очень любящая личность, а мистер Хеппи - не любящая личность. Подобную теорию можно обговаривать долго, но, к несчастью, это просто пустая болтовня. Конечно, мистер Хеппи не подарок, но он, очевидно, все-таки любящая личность. Но, с другой стороны, очень добрая и мягкосердечная миссис Хеппи, к несчастью, не совсем любящая личность. Можно сгореть от нетерпения по отношению к ее иллюзиям, когда в открытую желаешь ее красоты! Иногда она даже не умеет как следует познакомиться с маленьким ребенком, вроде вашего сына Бадди, который находится далеко от любящих родителей, и скромно поцеловать его так, что будет слышно в окружающем лесу! Она не имеет ни малейшего понятия об ужасной необходимости обычного поцелуя в этом диком, неблагородном мире! Очаровательной сияющей улыбки еще недостаточно. Чашка вкусного какао, намеренно приукрашенная мармеладом - неподходящая замена поцелуя или душевных объятий, которые заслуживает 5-летний ребенок. Я свободно предполагаю, что у нее проблем больше, чем она думает. Если я бессилен принести ей какую-нибудь пользу как собеседник, пока лето не подошло к концу, этой красавице грозит опасная безнравственность: предвидится очень хитрое падение и degringolade [ухудшение, порча, повреждение (перевод с французского)] от простого флирта и девичьего разговора. С ее недостатком любви и благородства, она готовится к безумной, чувствительной любви к привлекательному незнакомцу, будучи слишком гордой и ограниченной самолюбием, чтобы разделить свое безмерное очарование с настоящим, близким другом. К несчастью, мое очень фальшивое положение в моменты разговорного кризиса, разрываясь между хорошим, здравым, безжалостным советом и порочным желанием открыть ее дверь, задевает меня за живое. Если у вас найдется минута, дорогие Лесли, Бетси и младшие дети, молитесь за достойный путь для меня из этой смешной и безумной пустыни. Молитесь только на досуге, используя свои хорошие, очаровательные слова, но подчеркните, что я не могу достигнуть равновесия, разрываясь между прекрасным логическим советом и простым желанием телесных органов, несмотря на свой молодой возраст. Будьте уверены, что ваши молитвы не вылетят в трубу, как мне кажется: просто оформите их словами, и они будут очень мило поглощены таким образом, о котором я рассказывал вам в обед прошлой зимой. Если бы меня выбрали быть полезным в этом деле, я бы смог оказать неограниченную помощь этому прекрасному, трогательному ребенку. Весь корень зла в личной жизни мистера и миссис Хеппи - это то, что они совершенно не могут стать одним целым. Мужественным и осторожным объяснением требования подходящего смелого метода можно этого достигнуть очень живо и практически моментально. Я бы мог легко это продемонстрировать, если бы здесь была Дезире Грин, маленькая 8-летняя девочка с исключительно смелым и открытым умом, но я также могу очень мило справиться с этим и без демонстрации. Молитесь за меня в этом изысканном деле без колебаний! Старина Уокер, я особенно призываю твою волнующую, невинную страсть к молитвам! Вспомни, что я не свободен, чтобы просто извиниться и уйти от важной ответственности, так как я обычный 7-летний мальчик. Если же я уйду по такой хрупкой, испорченной земле, то я обманщик или трусливый плут, приносящий дешевые извинения. К несчастью, я не могу найти подход к ее мужу, мистеру Хеппи, в этом деле. Он вообще не слишком доступный - ни в этом, ни в каком другом деле. Если бы наступило время для подхода, мне бы, наверно, пришлось буквально связать его в удобном кресле, чтобы привлечь всё его внимание. В недалеком прошлом он вил веревки, хотя и не очень хорошие, где-то в Турции или в Греции - точнее сказать не могу. Он был наказан за то, что сделал веревку с дефектом, в результате чего погибли знаменитые альпинисты: но на самом деле корнем всего было невероятное упрямство, смешанное с самоуверенностью и небрежностью. Как я уже говорил вам перед отъездом, я стараюсь изо всех сил прекратить случайные знакомства, пока мы проводим здесь обычное хорошее лето. В 9 случаях из 10 это бесполезная трата времени на то, чтобы позволить им свободно пройти мимо нашего ума, независимо от того, считает ли данный человек открытое обсуждение этого дела полезным, довольно ужасным или явно противным.
Это письмо будет очень длинным. Держись тверже, Лесли! Я с юмором позволяю тебе прочитать только четверть от всего сообщения. Спокойно объясняю длину этого письма безмерным количеством свободного времени, с которым я буду тесно связан. Дело в том, что вчера я очень сильно повредил ногу и для разнообразия временно прикован к постели - вот это удача из удач! А теперь подумайте - кто ловко получил разрешение составить мне компанию и быть внимательным ко мне? Ваш любимый сын Бадди! Он должен вернуться с минуты на минуту.
Мы получили несколько замечаний со времени вашего волнующего звонка из отеля "Лассаль", что было для нас несказАнным удовольствием, несмотря на плохую связь. Сначала я потерял свои красивые новые часы на занятиях по водным видам спорта: но завтра или уже сегодня днем все будут нырять, чтобы найти их, так что не бойтесь, если только они не слишком безнадежно мокрые. Возвращаюсь к теме замечаний. Большинство их мы получили за постоянно грязный домик, а вслед за ними еще целую кучу - за то, что не пели на туристической выставке и покинули выставку без разрешения. Вот такие дела. Надеюсь, вы свободно можете почувствовать на расстоянии, как мы скучаем без вас, дорогие Бетси, Лесли и 3 остальных горошины в моей душе! Было бы хоть простое письмо, менее переполненное грузом превосходно написанных конструкций! Начинаешь отчаиваться от подобного звучания, как это делаю я сам, ваш сын и брат - и все-таки я вполне поощряю отличную и трогательную потребность в великолепных конструкциях. Это отличительные знаки 1 из будущих отчаяний в моей жизни, но я обращу всё свое внимание на это и надеюсь, что будет достойное, юмористическое завершение.
Тысячу раз благодарим за ваше веселое, красивое письмо и несколько открыток! Мы были спокойны и очень рады, что Детройт и Чикаго не слишком грубы, Лесли. Мы также были довольны, что молодой мистер Фэй был в той же программе концерта в ветреном городе: [Чикаго] это очень яркая новость для тебя, Бетси, если у тебя еще осталась невинная, деловая страсть к этому замечательному парню. Я уже целый год собираюсь просто так написать этому парню, начиная с нашей полезной и смешной болтовни, когда мы вместе наняли такси в тот прекрасный дождь: он умный, приятный и оригинальный товарищ, которого все будут изображать и грабить до того, как он исчезнет, запомните мои слова. Примерно так же, как и доброта, оригинальность - 1 из самых волнующих вещей в мире, но и встречается очень редко! Щедро давайте нам все новости в следующих письмах, чем более обыденные и менее важные, тем лучше читаемые. Новость о "Бамбалине" [бабочка (перевод с испанского)] отличная и более чем захватывающая! Прошу вас, дайте ее всю! Это очаровательная мелодия. Если вы сделаете ее до закрытия лагеря, быстро пришлите нам 1 пластинку, так как в хорошем жилище миссис Хеппи есть слабенькая "Виктрола", и я с радостью полагаюсь на нашу особую дружбу в этом случае. Продолжайте хорошую работу! Вы такая талантливая, красивая, великолепная пара! Будьте уверены, мое восхищение вами было бы безмерным, даже если бы мы были не родня. Бетси, дорогая, надеемся, что у тебя снова великолепное настроение, и ты не слишком недовольна, что так часто в пути. Если ты еще не нашла время на то, в чем ты уверенно клялась, что смягчишь мой насмешливый дух, поспеши сделать это. Я серьезно думаю, что, очевидно, это волдырь, и какой-нибудь уважаемый врач когда-нибудь поспешно сожжет или отрежет его. Я говорил с отличным врачом, когда мы были в поезде, идущем сюда, и он сказал, что почти совсем безболезненно, если это удалят, нежный кролик очень мило делает этот трюк. Да, человеческое тело такое трогательное, со своими несчетными пятнами, волдырями и презренными, трогательными прыщами, которые появляются и исчезают у взрослых тел, когда меньше всего их ждешь. Это еще 1 неодолимый соблазн - снять шляпу перед богом в отвлекающий день: лично я не могу и не буду видеть, как он обходится без человеческих волдырей, пятен, странных прыщей на лице или трогательных ран! Я никогда не видел, чтобы он делал что-нибудь великолепное и невозможное! Пропускаю это сложное дело и просто шлю всем вам 5 примерно 50000 поцелуев. Бадди с готовностью присоединится ко мне, когда он будет здесь. Боюсь, что сейчас придется перейти к другому сложному делу. Бетси и Лесли, я разумно обращаюсь к вам. Не обижайтесь, но вы оба совершенно, абсолютно и очень болезненно ошибаетесь, что он никогда ни о ком не скучает, кроме меня: я имею в виду Бадди. Откровенно говоря, я был бы гораздо счастливее, если бы ты не навязывал мне эту болезненную и ложную ерунду по телефону, дорогой Лесли. Очень трудно отойти от телефона на своих 2, когда собственный, любимый и талантливый отец говорит что-нибудь вредное, неправильное и просто глупое. Данная великолепная личность умеет хорошо скрывать свои чувства, как большинство людей, в том числе ты и я сам. Первое и последнее, что нужно знать об этом маленьком привлекательном человечке - это то, что он всю жизнь будет ужасно спешить, чтобы мило захлопнуть за собой дверь в любую комнату, где есть замечательный, прекрасный запас хороших, острых карандашей и много бумаги. Я почти бессилен, хотя и сомнительно расположен изменить его курс: будьте уверены, это старое дело, основанное на множестве вопросов чести! Как от любящих родителей, от вас не ждут, что вы можете гуманно облегчить его груз, но вы не должны, прошу вас, сознательно наваливать тяжесть упрека на его маленькую спину. Не считая этих хитрых дел, он лично - самое изобретательное существо, какое я только встречал, постоянно желающее не жить вторичным существованием по страстной рекомендации практически каждого встречного. Он будет быстро и ловко руководить всеми детьми в семье после того, как я выйду из строя, стану бесполезным или сойду со сцены. Неуважительно и непростительно для маленького мальчика моего возраста так обращаться к любимому отцу, но Бадди такой, что ты его еще толком не знаешь. А теперь давайте быстренько перейдем к менее щекотливым вопросам.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #97 : 12 Ноября 2013, 02:19:53 »

Некий американский конгрессмен, однополчанин мистера Хеппи, приехал в лагерь на прошлые выходные. Так как он был 1 из самых неприглядных фигур, каких я видел, мне даже имя не запомнилось, и в этом личном письме его нет. Дух неискренности и человеческой испорченности прошел по лагерю: еще и сейчас этот дух чувствуется до самого неба. Искусственный, раболепный смех со стороны мистера Хеппи не поддается никакому описанию. Случайно встретившись наедине с миссис Хеппи на веранде ее домика, я попросил ее как следует постараться не позволять конгрессмену и мистеру Хеппи такие противные ответы, которые могут повредить ей и прекрасному маленькому зародышу, пока происходит вся эта недружелюбная ерунда. Она вполне согласна. Немного позже, чтобы принести ей пользу, я с трудом принял требование мистера Хеппи, чтобы Бадди и я пришли в их домик после 3 каши и спели и еще кое-что сделали для его гостя - данного конгрессмена. Я вообще не имею права принимать испорченные приглашения для своего любимого младшего брата; я втайне надеюсь, что, возможно, кто-нибудь очень сильный и всемогущий резко выругает меня за эту преступную наглость: мне не положено принимать поспешные решения, не консультируясь с этим блестящим парнем. Но после принятого приглашения мы все-таки проконсультировались, лично договорившись не делать набойки на туфлях, когда придем, но это был очень фальшивый самообман для нас. В самом разгаре вечера мы согласились танцевать в мягких туфлях! По злой иронии, мы были в превосходной форме, так как миссис Хеппи аккомпанировала на аккордеоне: нам очень трудно не быть в превосходной форме, когда красивое, хоть и не одаренное существо плохо играет на аккордеоне: это очень трогательно, а иногда и немного занимательно. Несмотря на крайне молодой возраст, мы остаемся ранимыми, смешными дураками, когда дело касается красивых, хоть и не одаренных девушек. Я работаю над ним, но это серьезная проблема.
Прошу, прошу, ПРОШУ, не раздражайтесь, как холодный лед, из-за того, что это письмо длинное! Когда вы впадете в отчаяние, быстро вспомните, сколько свободного времени у меня сегодня в распоряжении, и как я всей душой нуждаюсь в приятном общении с 5 отсутствующими членами семьи! Я не создан для постоянных отсутствий; и никогда не утверждал, что создан для них. Кроме того, большинство моих новостей и общей информации обещают быть очень увлекательными, восхитительными и смягчающими.
Как вы хорошо знаете, мы в душЕ никогда не меняемся. Но мы слегка загорели, как большинство здоровых детей и туристов. Мы хотим получить всё здоровье, которое нам нужно, будьте уверены. Однажды произошел не очень приятный случай. Кроме общей информации о том, что мы дети знаменитых Галлахеров-Глассов и поэтому сами тоже являемся умелыми и опытными артистами, следуя вашему трогательному и волнующему примеру, по лагерю прошла и другая новость - что мы оба, ваш маленький сын Бадди и я, известны тем, что с самого нежного возраста много читаем, и вдобавок у нас еще есть некоторые способности, достоинства, умения и возможности неопределенного значения и тяжелейшая ответственность - последняя приросла к нам, как цемент, еще с прошлых появлений на свет, особенно 2 последних, очень жестких. Ваш сын Бадди сейчас в основном проводит время в водоеме. Уверяю вас, для этого должны быть широкие плечи. Подумайте, если у вас будет свободная минута, про совершенно новую, лакомую пищу для сплетен и злобы на 5-летнего парня, который имеет опыт чтения и письма, ежедневно увеличивает нагрузку в беге и прыжках, и который также, несмотря на свой смешной и поверхностный возраст, является прекрасным специалистом по человеческому лицу со всеми его гримасами, тщеславием, порывами чистой отваги и пугающего обмана! Вот какое настоящее положение этого молодого человека. Продолжайте думать, что неизбежно вырастет, если эта доверительная информация обнаружится и станет всеобщими сведениями или слухами среди туристов и советников. Вот что у нас произошло. К несчастью, как он уже хорошо знает, в большинстве недавних беспорядков есть его невольная вина. Такой забавный и волнующий товарищ на моем ухабистом и тряском жизненном пути! А вот и следующий не очень хороший случай, мелкий, как ореховая скорлупа: мистер Нельсон, прирожденный сплетник и любитель новой информации, полностью ответственный за столовую, как уже было сказано, вместе с миссис Нельсон, грубой, сварливой женщиной, тоже скандалисткой и задирой. Но все-таки, когда в столовой никого нет, это единственное очаровательное место в лагере, где можно быть в счастливом уединении. Бадди присмотрел это убежище от всего мира. Во вторник, жарким днем, он поспорил с мистером Нельсоном, что может запомнить книгу, которую мистер Нельсон читал, в пределах от 20 минут до получаса. Если он сделает это как следует, то мистер Нельсон, в свою очередь, чтобы высказать свою признательность к завершению спора, позволит нам, братьям Гласс, использовать пустую, приятную столовую в свободное время для чтения, письма, изучения языков и других насущных личных потребностей, таких, как освобождение ума от вторичных и третичных мнений и взглядов, которые носятся по лагерю, жужжа, как мухи. Ах, как я раскаиваюсь и не одобряю подобные сделки, если они совершаются ответственными взрослыми или взрослыми без благородства! Пользуясь тем, что я не знаю об этом ужасном деле, изумительный и независимый парень выдвинулся вперед и совершил сделку с мистером Нельсоном, несмотря на наши несчетные рассуждения в краткие часы о желательности держать рот плотно закрытым насчет темы некоторых наших талантов и способностей. К счастью, этот случай не был полным провалом или неудачей. Книга называется "Смешанные леса Северной Америки", авторы Фоли и Чемберлин - это 2 великолепных, скромных и спокойных человека, давно уважаемых мной из читательского опыта за исключительную любовь к деревьям, особенно буку и белому дубу: у них очаровательное, безумное предпочтение буковых деревьев! Так что обмен словами между Бадди и мной не был слишком невыносимо грубым или неприятным: даже ни слезинки не было пролито! Но все-таки Уайти Питтмен, главный советник, родом из Балтимора, штат Мэриленд, довольно смешной приятель мистера Нельсона, почувствовал завершение, когда это было выполнено, и свободно перехватил возможность обратить этот разговор в свою пользу. При всей его честности и очаровании, у него есть заметный талант увеличивать собственный престиж за счет ребенка: умный собиратель и разговорчивый паразит. Я уверен, что это тот же самый человек, парень 26 лет от роду, а не желторотый птенец, который сказал Бадди посреди толпы посторонних людей: "Я предполагаю, что из тебя бы вышел такой остроумный ребенок". Сознательное ли это замечание для маленького 5-летнего мальчика? Чтобы не навлечь позор и неловкость на всю семью, скажу: хорошо, что у меня с собой не было подходящего оружия, когда было сделано это ужасное, противное замечание: но впоследствии я получил возможность объяснить Роджеру Питтмену - вот полное имя, которым его назвали злополучные родители - что я, возможно, убью его или себя до ночи, если он снова заговорит таким образом с этим или любым другим 5-летним ребенком в моем присутствии. Я верю, что мог бы обуздать это преступное желание в критический момент, но приходится мучительно вспоминать, что неустойчивая жилка проходит через меня, как бушующая река; и это нельзя упускать из вида: я так и не исправил эту проблемную неустойчивость в 2 предыдущих появлениях на свет, по своей отвратительной дурости; и это не может быть исправлено дружной, веселой молитвой. Это должно быть исправлено только упорством и напряжением с моей стороны: я не могу достойно и благородно молиться, чтобы какой-нибудь очаровательный слабак вошел и съел мою кашу; мой живот этого не выдержит. Но человеческий язык может слишком легко стать причиной полного degringolade35 со времени моего появления на свет, если я не буду двигаться дальше. После нашего приезда я стараюсь оставлять пустоту для человеческой вражды, страха, зависти и грызущего презрения к необычному. Не читайте раньше времени это решительное замечание вслух близнецам и пропустите его мимо ушей Бубу, но я считаю, с безумными слезами на неустойчивом лице, что в моей душе не осталось неограниченной надежды на человеческий язык, каким мы его знаем теперь.
Если предыдущий отрывок слишком надоедливый и скучный, попробуйте вспомнить, что я пишу ужасно быстро и, вне всякого сомнения, восхитительным стилем. Через несколько минут, точнее говоря, через четверть часа будет ужин: так что я пишу, борясь со временем. В домике для младших приходится каждую ночь спать, как собака, [возможно, автор путает строки из песни Джона Леннона "Вечер трудного дня" - на самом деле там собака (dog) работает, а спит колода (log)] 10 невыносимых часов, и домик ровно в 9 погружается в темноту. Я несколько раз подходил к мистеру Хеппи по этому делу, но всё без толку. Он такой безумный человек: если не до гнева, то до истерического смеха точно доведет - всё равно это пустая трата времени. Если бы ты мог написать короткое, дружеское, бодрое письмо, дорогой Лесли, я обращаюсь лично к тебе, чтобы ты посоветовал ему: если кто чувствует даже самое легкое дуновение, то 10 часов сна - это просто глупое ограничение. Мы имеем фонарь, но я уверен, что это требование остается ужасным неудобством, осложняя наше положение слабым светом и плохим настроением.
Я безмерно презираю себя за то, что показал вам черную и просто теневую сторону лагерной жизни. В этом плохом отношении я забыл упомянуть несчетные вещи, которые проносятся вокруг с плавностью и красотой: несмотря на мои мрачные замечания в предыдущих отрывках, каждый день был щедро усеян радостью, ощутимым удовольствием, празднованием и частыми взрывами смеха. Издалека появляется множество приятных животных, когда меньше всего их ждешь - это бурундуки, неядовитые змеи, а вот оленей нет. Я сомнительно свободен, Лесли, чтобы послать тебе иглы дикобраза, мертвого, но не больного: они могут быть прекрасным ответом на твою старую задачу о мягкости и хрупкости палочек для чистки зубов. В общем, пейзаж увлекательный, как под ногами, так и со всех сторон. К моей радости и легкому удивлению, ваш сын Бадди оказался совершенным и волнующим nemophilous! [любителем леса (перевод с латыни)] Для меня неожиданное открытие - видеть, как у него развивается эта манера. Когда я тоже получаю удовольствие от сельских дел, это только до определенной точки: своим золотым сердцем я вне истинной доли, если далеко от душераздирающих городов смешного размера в манере Нью-Йорка или Лондона. С другой стороны, Бадди всегда будет избегать связи с городом, как это легко заметить: мы не сможем ограничивать его в следующие несколько лет. Мне бы хотелось, чтобы вы видели, как он здесь пробивается через густой лес, когда власть предержащие не занимаются своим делом, движется с душераздирающей ловкостью, как великолепный, забавный, бесстрашный индийский посыльный. Каждую ночь, на наше счастье и несчастье, я покрываю безмерным количеством йода его упрямое, смешное тело, изуродованное ежевичными колючками и всякими другими выростами. Наше приятное использование перед отъездом приблизительно дюжины книг, как отличных, так и посредственных, по теме растений, съедобных и других, принесло нам огромную пользу, давая возможность готовить по секрету множество подходящих блюд из пареного амаранта, молодой крапивы, портулака и нежных листьев папоротника, используя столовую чашку в качестве посуды для варки. Часто к нам присоединяется маленькая душераздирающая горошина, Гриффит Хаммерсмит, аппетит которого в сответствующей обстановке одновременно и поразительный, и волнующий. Чтобы мой свободный ум не пропустил этого, Бадди просил меня, дорогая Бетси, чтобы ты прислала ему несколько нелинованных блокнотов, яблочное повидло и кукурузу, так как, осмелюсь сказать, он практически только этим и живет, если мы можем на досуге приготовить хорошую пищу. Будьте уверены, что кукуруза очень питательна для него: ведь, говоря по правде, его маленькое тело давно привыкло к кукурузе и ячменю. Очень скоро он вам напишет, если будет подходящая возможность и желание. Он такой деятельный мальчик! Даже в лучших воспоминаниях я никогда не видел его таким занятым. Он уже написал 6 новых рассказов, в основном юмористических, об английском парне, который недавно вернулся из далеких, увлекательных путешествий. Это неописуемая награда - видеть 5-летнего человека, который сидит на дорогих, комичных, худых бедрах и пишет превосходные рассказы со вкусом и без малейшей смекалки! Даю честное слово, что когда-нибудь вы еще услышите об этом парне: практически каждую ночь я мысленно снимаю перед вами шляпу за то, что произвели его на свет; ваши очаровательные любовные действия для рождения этого парня остаются несказАнно трогательными для меня: эта картина еще более трогательна и полезна, если учесть неприглядный вид, который я имел в период после зимних каникул, раскрыв, что наша дружба с тобой, дорогой Лесли, если ты всё еще там, в недалеком прошлом была довольно слабой и переполненной разногласиями. Я на досуге тоже продолжаю писать. Уже завершил приблизительно 25 (двадцать пять) разумных стихов, о которых я невысокого мнения, потом еще 16 стихов, у которых есть немного достоинств, но нет терпимого благородства, а также еще 10, которые, на мою беду, оказались невольным подражанием Вильяму Блейку, Вильяму Водсворту и еще паре-тройке недавно умерших гениев, чья преждевременная смерть постоянно режет меня, как ножом. Что касается моей поэзии, то общая картина бедная и терзающая. У меня такое абсолютное мнение, что единственное на данный момент лично мое стихотворение, вызывающее интерес - это то, которое я пока еще не написал вообще. Например, когда был ваш дорогой телефонный звонок из "Лассаля", как вы помните, я рассказывал, что мы и другие туристы провели весь день на рыболовном судне "Валь". По дороге туда нам был приготовлен довольно сытный обед из бутербродов в отеле "Кальборн" - это отличная, популярная гостиница, посещаемая молодыми влюбленными парами в медовый месяц. Гуляя возле озера с Бадди и Хаммерсмитом, я увидел, как 1 пара занимается спортом и смеется. Сделав для себя надлежащие выводы и вдруг с головы до ног почувствовав желание гармонии с этими 2 неизвестными молодыми влюбленными, я захотел написать стихи, описывающие, как миллион женихов в отеле "Кальборн" только что игриво обрызгивали миллион невест: я лично сам видел, что молодые влюбленные делают это на длинном берегу и других популярных курортах. Дорогая Бетси, таким видом ты вполне могла бы восхищаться, волноваться и слегка улыбаться всем своим умом и сердцем: но все-таки этого не требуется в той бессмертной поэзии, с которой я обычно встречаюсь. Кого-то оставили держать сумку. Давай пропустим эту острую тему. Лично для твоего сведения, а, возможно, и для мисс Овермен, но черкни туда довольно твердую строку, поскольку жаль, что у нее нет большого таланта не повторять секреты - мы продолжаем осваивать итальянский и повторять испанский после отбоя. Это неточный, плохой намек, но несколько новых батареек будут полезными.
Лесли, какое это удовольствие и облегчение - написать несколько строк, не слушая напряженные звуки трубы, от которых мой пыл убегает вместе со мной! Если ты устал или тебе просто надоело читать, я искренне прошу: немедленно прекрати! Возможно, я пользуюсь преимуществом твоей доброй воли, отцовства и знаменитого юмористического терпения. Я знаю, что Бетси свободно перескажет тебе содержание последующей информации: импульсивно зажги сигарету, отбрось мое письмо, как горячую картошку, спустись в коридор той гостиницы, где вы остановились, и наслаждайся свободой совести и моей бессмертной любовью; тебя также может освежить игра в карты или в бильярд!
Весело продолжаю наобум. Мы пока еще не очень популярны среди других туристов в домике - это, прежде всего, Дуглас Фолсом, Барри Шерман, Дерек Смит младший, Том Лантерн, Мидж Иммингтон и Ред Сильвермен. Том Лантерн! Красивое имя, чтобы идти с ним по жизни, или нет? [lantern переводится как фонарь] К несчастью, этот молодой человек не готов включать свои фонари, так что его красивому имени угрожает опасность вылететь в трубу. Это мнение слишком грубое. Мои мнения вообще часто выражаются слишком грубыми словами. Я работаю с этим делом, но летом я поддаюсь грубости так часто, что живот болит. Давай, Том Лантерн, поскорее включай свои фонари! А еще 1 мальчик, который живет на верхнем этаже этого бедно построенного домика - соль земли: никакие комплименты, которыми его осыпают, не будут избыточными, будьте уверены. Он часто в моменты досуга свободно бросается вниз по хрупкой лестнице и проводит весь день с вашими бесценными сыновьями, рассуждая с юмором и открытой душой про своих друзей, знакомых и врагов в большой деревне Трой недалеко от Олбани, штат Нью-Йорк, и обычно считает жизнь и человечество великолепными под обманчивой поверхностью. Верю, его храбрость может разбить ваше сердце или болезненно разорвать его; требуется безмерное количество, только чтобы душевно поздороваться с нами: я забыл сказать, что сейчас нас недолюбливают. Его зовут Джон Кольб. В свои 8 с половиной лет он уже может считаться средним, но у средних для него не было места, вот мы и получили привилегию иметь его рыцарскую компанию в этом переполненном домике. Прошу вас записать это отважное, доброе имя себе в память раз и навсегда! Но, к несчастью, любой разговор, которые продолжается больше 5 минут, доводит этого храброго, активного мальчика до слез, и можно заметить с трогательным изумлением, что его привлекательное, доброе лицо исчезло из помещения! Я мог бы отдать несчетные годы жизни, чтобы в будущем помочь этому парню. Он добродушно дал мне честное слово, закрыв глаза на причины, которые заставили меня это просить, что никогда не попробует ни вИски, ни других спиртных напитков, пока не повзрослеет, но я с грустью сомневаюсь, что он сдержит слово. У него есть заветное желание - напиться до успокоительного оцепенения: это можно полностью подавить, если он будет использовать свой трезвый ум и включит фонари, но я боюсь, что он слишком добрый и нетерпеливый мальчик, чтобы использовать трезвый ум. Мы знаем его адрес в деревне Трой, штат Нью-Йорк. Если я доживу до критического возраста, то отправлюсь в Трой без малейшего промедления и буду великолепно действовать от его имени: для этого потребуется выпить небольшую чашку, которая притупляет меня, но вы должны понять, что мы почти влюбились в этого мальчика без малейших предрассудков в душЕ. Этот храбрый мальчик 8 с половиной лет - такое трогательное существо! Даю вам свое слово, что, по иронии, храбрые люди требуют больше защиты, чем та, которая привлекает внимание. Целую твои благородные, невоспетые ноги, Джон Кольб, троянец, брат жалостливого Гектора!
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #98 : 12 Ноября 2013, 02:25:40 »

Что касается других дел - мы превосходно общаемся, когда есть возможность, постоянно участвуем в спортивных и других видах деятельности, сполна наслаждаясь многими из них. Это отдушина, что мы великолепные, довольно ограниченные атлеты: в бейсболе, возможно, самом душераздирающем и восхитительном спорте западного полушария, даже враги не будут отрицать нашу скромную доблесть. Это не кичливость и не самоуверенность, а юмористический подарок недалекого прошлого: в любой игре с мячом мы достигаем успеха малыми усилиями; любая игра без мяча, к несчастью, кажется нам неприятной. Кроме игр и других видов деятельности, мы можем случайно завести себе нескольких друзей на всю жизнь. Но вы в напряженном положении, будучи нашими любимыми родителями. Бетси, ты должна стараться изо всех сил смотреть некоторым делам прямо в лицо с полным отказом отступать, так как 1-2 факта кажутся серьезными. Я в данный момент говорю тебе: припрячь полный оптимизм своей памяти куда-нибудь на черный день, что до тех пор, пока мы не окончим свою жизнь, всегда будет несчетное количество парней, которые становятся очень возбужденными и совершенно враждебными, даже если видят, как мы одни с открытым лицом переходим горизонт. Заметь, что я говорю "одни с открытым лицом", независимо от наших особенных, иногда неприятных личностей! В этом деле была бы и юмористическая сторона, если бы я не видел с отвратительным смятением, что это происходило сотни раз в мои небольшие годы. Но я надеюсь, что, так как мы продолжаем улучшать и совершенствовать характер бегом и прыжками, стараясь каждый день уменьшать общую злобу, внешнюю кичливость и излишнюю эмоциональность, наряду с некоторыми другими качествами, испорченными до дна, мы будем бороться и внушать меньше отвращения, только ввиду репутации, в душах окружающего человечества. Надеюсь на хорошие результаты от этих мер, но результаты не волнующие: честно говоря, я не вижу волнующих результатов на общей картине. Но пусть это место не будет слишком большой тенью в ваших душах! Радость, утешение и забавные подарки должны преобладать! Вы лично когда-нибудь видели пару таких безумных, несдержанных парней, как ваши отсутствующие сыновья? В самом разгаре бешенства и скопления неприятностей, разве ваши молодые жизни не остаются незабываемым вальсом? Возможно, если у вас искаженное воображение, это единственный вальс, который Людвиг Бетховен написал при смерти! Я, не стыдясь, буду настаивать на этой дерзкой мысли. Какие поразительные, волнуюшие свободы возможно получить с этим простым непонятным вальсом, если только человек осмелеет! Всю свою жизнь, даю вам слово, я никогда не вставал утром с постели, не слыша на расстоянии 2 превосходных постукиваний полицейским жезлом! Вдобавок к этой отдаленной музыке, приключения и романтика сильно давят на нас; увлекательные, интересные развлечения добродушно побеждают: я никогда не видел нас незащищенными от равнодушия. Никто не должен плевать на эти обнадеживающие благодеяния. Они нагромождены поверх всей этой счастливой судьбы, и что еще можно найти? Способность заводить немного очень удивительных друзей, которых мы будем страстно любить и охранять от разрушений и повреждений до конца жизни, и которые, в свою очередь, тоже будут нас любить и никогда не отпустят нас без очень большой жалости, что является гораздо лучшим, более юмористичным подарком, чем отпускать вообще без жалости, будьте уверены. А надо сказать, что я напоминаю вам всю эту болезненную ерунду просто для того, чтобы она была доступна вашей дорогой памяти, если мы вдруг безвременно уйдем из жизни: а пока не позволяйте себе свалиться. Также с душевной, оживляющей стороны, вспоминайте с радостью и увлеченностью, что мы были довольно твердо обязаны, а часто и сомнительно привилегированы принести с собой творческий талант от наших предыдущих появлений на свет. Можно колебаться, предполагая, что мы будем с этим делать, но это постоянно на нашей стороне, хотя и медленно развивается. Особенно сильно это проявляется, как я выяснил, после отбоя, когда чей-то смешной ум окончательно укладывается и ведет себя хорошо, а цельный, хороший ум, наконец, надолго успокаивается и не носится ни в малейшей степени: в этот перерыв видно, что он играет великолепным светом, о котором я рассказывал лично тебе, Бетси, в прошлом мае, когда мы приветливо болтали, расхаживая взад-вперед по кухне. Еще я вижу, что то же самое ободряющее действие происходит в уме великолепного человека и товарища, которого вы дали мне в братья. Когда вышеупомянутый свет особенно сильный, я иду спать в абсолютной уверенности, что мы - ваш сын Бадди и я - до мельчайших подробностей такие же простые, глупые и человечные, как все мальчики и советники в этом лагере, очень нежно и юмористично оснащенные одинаково приятной, популярной, душераздирающей слепотой. Подумайте о возможностях и нападениях, которые предстоят, когда знаешь, без малейшего сомнения, какая простая и нормальная твоя душа! С такой небольшой, но твердой преданностью необыкновенной красоте и проходящей честности души, связанной с нашей полной уверенностью, что мы такие же нормальные люди, как и все остальные, и зная, что для нас не проблема высовывать языки, как другие мальчики, когда выпадает первый в году красивый снег, кто может помешать нам делать добро, начиная с нашего появления на свет? Я спрашиваю - кто сделал так, что мы используем все свои ресурсы и двигаемся как можно тише. "Молчите! Путешествуйте, но людям ни слова!" - говорил прекрасный Цзян Самдуп. Это верно, но очень трудно и в основном противно.
Пока я, откровенно говоря, пересматриваю отрицательную сторону, жаль, что мне приходится обратить внимание на то, что у большого процента ваших детей, Бетси и Лесли, если вы еще не отправились развлекаться в коридор, есть ужасная способность испытывать боль, которая не всегда принадлежит им полностью. Иногда эту боль перекладывает с себя совершенно посторонний человек, возможно, какой-нибудь ленивец из Каролины или Луизианы, с которым мы даже не имели удовольствия встречаться и говорить. Рассказывая о вашем отсуствующем сыне Бадди, а также и о себе, я не вижу способа перестать везде немного испытывать боль, пока мы не выполним свои возможности и обязанности настоящими, интересными, юмористическими телами. К несчастью, половина боли вокруг принадлежит совершенно другим, которые или перекладывают ее с себя, или не знают, как ухватиться за нее! Но все-таки, когда мы выполним свои возможности и обязанности, дорогие Бетси и Лесли, даю вам честное слово, что мы уйдем с чистой совестью и хорошим настроением для разнообразия, чего мы в прошлом никогда полностью не делали. Я опять говорю о вашем любимом сыне Бадди, который в любой момент должен вернуться. Даю вам честное слово, что 1 из нас будет присутствовать при том, когда другой уйдет по какой-нибудь причине: мне кажется, что это вполне возможно. Но я не рисую мрачную картину! Это будет не завтра, а в далекой перспективе. Лично я проживу, по крайней мере, столько же, сколько и хорошо сохранившийся телеграфный столб, щедрые 30 (тридцать) лет или больше, и нечего над этим делом смеяться. Ваш сын Бадди проживет гораздо дольше, и вы будете рады, узнав об этом. А тем временем, Бетси, весело попроси Лесли прочитать следующие замечания, когда он вернется из коридора или другого развлекательного места, которое он выберет. Лесли, прошу тебя быть терпеливым с нами на досуге. Постарайся совершенно не обращать внимания и не становиться мрачным, когда мы не напоминаем тебе свободно и трогательно других простых мальчиков, возможно, из твоего детства. В частые унылые моменты поспешно вспоминай душой, что мы очень простые мальчики, каких много во всем мире, обычно прекращающие быть очень простыми, когда происходит что-то важное или критическое. Я полностью отказываюсь ранить вас дальнейшими рассуждениями такого типа, но я, честно говоря, не могу стереть предыдущие, стремительные, безвкусные замечания. Боюсь, что они должны остаться. Это также не будет вам полезно, если я их сотру. В основном по причине моей дешевой мягкости и трусости, вы дважды в предыдущих появлениях на свет пренебрегали быть готовыми встретить подобных отпрысков: я не имею понятия, смогу ли я выдержать, глядя на повторение этой вашей боли. Отсроченная боль - самое противное испытание.
Для приятного разнообразия, вот веселая и поднимающая настроение новость для вашего нутра. Меня лично она очень поражает. Или этой наступающей зимой, или той, которая последует за ней, вы, Бетси, Лесли, Бадди и нижеподписавшийся - мы все пойдем на какой-нибудь самый богатый и важный праздник, какой Бадди и я можем когда-либо посетить или в гармоничной компании друг друга, или совсем одни. На этом празднике, в основном ночью, мы встретим очень тяжелого человека, который на досуге предложит сделать нам довольно прямую карьеру в бизнесе: это дело будет включать в себя нашу легкую, очаровательную удаль в песнях и танцах, но очень далеко от всего, что оно будет включать в себя. Этот толстый человек не будет слишком серьезно менять обычный, нормальный курс нашего детства и ранней, увлекательной юности своим предложением бизнеса, но я уверяю вас, что подъем на поверхности будет огромным. Но все-таки это только половина моего взгляда. Лично говоря, от всей души, вторая половина мне по сердцу и гораздо более утешительна. Эта вторая половина представляет поразительный взгляд Бадди по прошествии бесчисленных лет, совершенно лишенного моей сомнительной, любящей компании, печатающего об этом празднике на большой, черной как смоль, трогательной, превосходной машинке. Он курит сигарету, изредка сжимает руки и складывает их поверх головы в задумчивой, измученной манере. У него седые волосы: он старше, чем ты сейчас, Лесли! Жилы на его руках хорошо заметны уже с первого взгляда, так что я вообще не говорил с ним на эту тему, частично учитывая его молодые предрассудки против того, что на бедных взрослых руках виднеются жилы. Вот такие дела. Вы можете подумать, что этот особенный взгляд заденет душу случайного свидетеля за живое, полностью выведет его из строя, так что он не сможет прийти в себя, чтобы обсудить этот взгляд хотя бы со своей любящей, терпеливой семьей. Это не совсем такой случай: он в основном заставляет меня очень сильно перевести дух - простая и быстрая мера, чтобы не сойти с ума. Его комната поражает меня больше, чем всё остальное. В ней все его молодые мечты осуществлены сполна! В ней такие красивые окна на потолке, которыми, как я прекрасно знаю, он всегда пылко восхищался с расстояния превосходного читателя! Кроме того, вокруг него такие исключительные полки, на которых содержатся все его книги, оборудование, блокноты, острые карандаши, дорогая печатная машинка из черного дерева и остальные волнующие личные вещи. Он будет вне себя от радости, когда увидит эту комнату, поверьте моим словам! Это будет самый веселый, успокаивающий взгляд во всей моей жизни и, возможно, с наименьшими добавками. В своей беспечной манере разговора я был бы далек от предмета, если бы это был практически последний взгляд в моей жизни. Но эти 2 мучительные, крохотные калитки в моих мыслях, о которых я говорил в прошлом году, не закрыты: еще быстрый год или около того, возможно, всё изменит. Если бы это зависело от меня, я бы с радостью сам закрыл эти калитки: только в 3 или 4 случаях, таких, как этот, природа взгляда достойна жизненных передряг в нормальности и счастливом спокойствии ума, так же, как свобода и нестесненность родителей. Но я просто прошу вас представить себе, как будет чудесно видеть этого мальчика, вашего сына Бадди, моментально выросшего из 5-летнего ребенка, который теряет голову от каждого карандаша в мире, во взрослого, загорелого автора! Как бы мне хотелось в отдаленном будущем лежать на приятном облаке, возможно, с хорошим, твердым яблоком, и читать каждое слово, которое он напишет об этом богатом событиями празднике в недалеком будущем! Первое, что, я надеюсь, опишет этот талантливый парень, будучи взрослым, загорелым автором - это красивые положения тел в гостиной перед тем, как мы покинем этот дом данной ночью. Самая красивая вещь в мире, в очень большей семье, которая идет на праздник или даже в случайный ресторан - это добродушные, веселые, беззаботные, ленивые, легкие, естественные, спокойные и нетерпеливые положения всех тел в гостиной, пока все ждут, когда какой-нибудь бездельник подготовится! Я мысленно прошу трогательного, седого автора в далеком будущем начать с этих красивых положений тел в гостиной: по-моему, с этого лучше всего начинать! Даю вам честное слово, что я считаю весь взгляд на эту вечеринку довольно спокойной и заметной радостью, от начала до конца. Я нахожу это великолепным, когда красивые свободные концы находят друг друга в мире, если только ждать с надлежащим терпением, стойкостью и довольно слепой силой. Лесли, когда ты уже, наконец, вернешься из коридора, я знаю, что ты будешь достойно играть с неверием в бога и провидение, или какое слово ты считаешь менее безумным и возмутительным, но в этот незабываемый жаркий день в своей жизни я даю тебе честное слово, что невозможно даже зажечь случайную сигарету, если не дано свободное артистическое разрешение со стороны вселенной! Разрешение - это слишком широко, но голова должна свободно кивнуть перед тем, как сигарета коснется пламени спички. Это тоже слишком широко, и мне всем телом жаль об этом говорить. Я убежден, что у бога добрая человеческая голова, вполне способная кивать ради пользы какого-нибудь поклонника, который с удовольствием описывает его, но лично я не склонен думать, что у него человеческая голова, и, возможно, развернусь и уйду, если он сделает это ради моей сомнительной пользы. Я уверен, что это преувеличение: у меня не хватит силы уйти от него и от людей, даже если моя жизнь зависит от этого.
К счастью, я совершенно случайно сижу здесь один в покинутом домике и плАчу или рыдаю - как вам больше нравится. Я не сомневаюсь, что это быстро пройдет, но грустно и утомительно понимать в неосторожные перерывы, какой я скучный молодой человек на 75-80% своей жизни до сих пор. Я свободно перегружаю вас, всех до единого, родителей и детей, очень длинным и скучным письмом, переполненным до краев моим напыщенным и высокопарным потоком сознания. Говоря от собственного имени, моя вина гораздо меньше, чем та, что быстро привлекает внимание: среди множества сложных вещей, слишком легко для мальчика моего сомнительного возраста и опыта стать жертвой плохого, дутого вкуса и нежелательных усилий хвастовства. Я работаю с этим делом, но это утомительная борьба без великолепного учителя, к которому я могу обратиться с полной страстью и доверием. Если нет великолепного учителя, приходится устанавливать его в собственном уме: это опасное дело, если вы родились малодушными или трусливыми, как я. Но меня, очевидно, защищает то, что я лежу тут весь день, представляя себе ваши лица, Бетси и Лесли, вместе с привлекательными, свежими лицами детей, так что неумеренное желание общаться с вами полностью зависит от обстоятельств. "Долой оковы, да здравствует свобода!" - кричал прекрасный Вильям Блейк. Это действительно так, но очень нелегко в превосходных семьях и милых людях, которые слегка нервничают или мучаются, когда их любимый старший сын и брат везде и всегда сбрасывает свои оковы долой.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #99 : 12 Ноября 2013, 02:29:38 »

Причина, по которой я в постели, довольно нелепа, и я так долго откладывал упоминание о ней из-за того, что это не представляет для меня такого большого интереса, как следовало бы. Вчера была одна обычная неудача за другой. После завтрака все младшие и средние в лагере должны были идти за клубникой - возможно, это последний сомнительный шанс в сезоне. И вот в течение этого утра я и повредил себе ногу. Мы ехали целые мили туда, где находятся участки с клубникой, в маленькой, старенькой, разваливающейся, глупенькой тележке, возможно, фальшивой, запряженной 2 лошадьми, но лучше, если бы их было хотя бы 4. Из 1 деревянного колеса тележки торчала какая-то странная железяка, которая и расцарапала мне бедро на целый дюйм и 3/4 или даже на 2 дюйма, когда мы вытягивали эту тележку из грязи: накануне перед этим шел сильный дождь, и от этого дорога стала совершенно негодной для поездки за клубникой. С таким безумным, мелодраматическим ударом меня быстро отправили в ближайшую больницу, которая находится примерно в 3 милях езды обратно, на заднем сидении такого же мотоцикла мистера Хеппи. В этом тоже были мимолетные юмористические моменты. Прежде всего, мне жаль об этом говорить, очень трудно быть менее презрительным и злым по отношению лично к мистеру Хеппи. Я работаю с этим делом, но такой человек выводит на первый план все запасы скрытой злобы, проблему которых я с трудом решил много лет назад. Меня слегка защищает то, что, возможно, этот человек 30 лет вряд ли должен заставлять маленьких, беспомощных мальчиков вытягивать фальшивую тележку из грязи вместо того, чтобы раздобыть настоящую упряжку из 4 или 6 молодых, сильных лошадей. Моя злоба вылезла наружу, как змея. Перед тем, как мы поехали обратно на мотоцикле, я сказал ему, что Бадди и я, как он хорошо знает - опытные, довольно талантливые певцы и танцоры, как родители, но еще не профессионалы. Я предполагал, что ты, Лесли, возможно, потребуешь от него каждый грош для возмещения убытков в том случае, если я потеряю злополучную ногу от инфекции, потери крови или рака. Он притворился, что не обращает внимание на эту бессмыслицу: тем не менее, его поездка от этого лучше не стала, мы дважды чуть не погибли, пока добрались до нужного места. Хотя, с моей точки зрения, для всего мира это была очень смехотворная ситуация. К счастью, когда ситуация достаточно смешная или странная, мое кровотечение становится менее сильным. Но, с другой стороны, когда я лично радовался, объясняя, что остановил кровь юмористичностью ситуации, вполне возможно, что сидение мотоцикла как раз прижалось к точке давления: а мои точки давления очень упругие, эластичные, пружинистые и с приятным пульсом. Бесспорно и несомненно то, что мистер Хеппи и сам вряд ли был доволен, увидев кровь молодого туриста, связанного с ним только регистрацией и деньгами, разлитую на спинке, сидении, решетке и шинах его нового мотоцикла. Не было никакой возможности считать эту кровь его собственной: он бы даже не считал своей собственной кровь миссис Хеппи, так разве он мог чувствовать человеческую связь с кровью постороннего ребенка с выдающимися, но довольно некрасивыми и смешными чертами?
В больнице, смехотворно беспорядочной, но, в конечном счете, чистой до скрипа, мисс Калгари промыла и перевязала мою рану. Это молодая девушка, сиделка и медсестра неизвестного мне возраста, не очень красивая или привлекательная, но ее превосходное, стройное тело большинство советников и пара-тройка старших изо всех сил стараются полюбить до того, как им нужно будет вернуться в колледж. Боюсь, что это давняя история. Она спокойная, без всяких личных средств и возможности принимать первичные, здравые решения. Под несчетными поверхностями, она смущается и болезненно волнуется, будучи единственно возможной красивой женщиной во всем лагере, не считая миссис Хеппи. Эта скромная, пассивная девушка с голосом, звук которого вполне подходит к больнице, производит впечатление, как будто всегда справляется с трудностями в щекотливой ситуации, но это просто душераздирающая поза. Выражаясь в грубой манере, эта молодая женщина вполне могла потерять голову еще до рождения: на этой стадии игры она вряд ли находится у нее на плечах. И только ее обманчивый голос, который звучит довольно спокойно и осведомленно, как в столовой, так и в больнице, не дает ей полностью попасть в цепкие лапы вышеупомянутых советников и старших, которые все молодые, очень здоровые, крупные в безопасных количествах и довольно жестоко внимательные к впечатлительным девушкам, особенно у которых нет классической красоты. Эта ситуация тревожная и волнующая, но мои руки связаны. С 1 взгляда ясно, что она никогда откровенно не обсуждала ничего подобного ни с детьми, ни со знакомыми взрослыми, так что в этом деле к ней не может быть подхода: но если бы прошел еще целый месяц лагерной жизни, я лично не смог бы отвечать за ее безопасность, будь она моим ребенком. Я уверен, что вопрос невинности щекотливый: какие критерии я уже успел внимательно прочитать по этой теме - вопрос открытый, пылкий и очень спорный, но здесь данный вопрос явно не к месту. А к месту здесь вопрос о том, что эта милая девушка, мисс Калгари, приблизительно 25 лет, которая не имеет настоящей собственной головы на плечах, с голосом, который звучит обманчиво информированно, и наполненная отличным здравым смыслом, не в той позиции, чтобы решать, с интенсивным благородством и предусмотрительностью, такое важное дело, как ее прекрасное девичество: это мое предварительное мнение. Конечно, жаль, что оно не лучше и не более окончательное, чем предварительное мнение о любом другом человеке на лице земли. Без поддержки жестокой охраны днем и ночью, множество предварительных мнений в мире могут легко уничтожить нормальную психику; и я не преувеличиваю: в конечном счете, как долго можно продолжать любить испорченные, ненадежные критерии, очень трогательные и человечные для изучения, уважения и поддержки, но полностью отвественные за банкротство при острой перемене компании или проходящего пейзажа? Ты спрашиваешь меня много раз в жизни, дорогая Бетси, зачем я гоняю себя, как смешная собака: в отрывочном смысле, именно поэтому я себя и гоняю. Прежде всего, я самый старший мальчик в нашей личной семье. Подумайте, как это было бы практично, приятно и волнующе, если бы можно было время от времени открывать рот, чтобы появлялось еще что-нибудь, кроме простых, предварительных, ненадежных мнений! К несчастью, такой молодой осел чистейшей воды, как я, может только плакать, делая это замечание. Но, к счастью, есть некоторые причины плакать. Если вы придете к заключению, что я рассматриваю как личное мнение такое дело, как потерю или сохранение девичьей чести и невинности, или еще какой-нибудь подобный неоспоримый и уважаемый факт, то вы придете к очень приятному, легкому, естественному заключению, но вы горько ошибетесь. "Горько" - слишком широко сказано, но вы потеряете это ужасное замечание за милю отсюда. Я никогда не видел довольно неоспоримого и уважаемого факта, который не был бы близким родственником, скажем, кузеном личного мнения. Если ты сможешь переварить маленькое, проходящее объяснение, что ты не спеша приходишь домой со спектакля или концерта, дорогая Бетси, и скромно спрашиваешь меня, своего глупого сына Сеймура Гласса, который открыл тебе дверь, мылись ли уже близнецы, я охотно отвечу, что да. Мое твердое личное мнение - что я сам только что поместил их жилистые, гибкие тела в воду и сам лично потребовал, чтобы они использовали мыло и совершенно не брызгались, а то вся вода будет вокруг них на полу. Мои молодые руки еще и до сих пор слегка мокрые от этой работы! Так и хочется сказать, что близнецы уже мылись - это неоспоримый и уважаемый факт, как этого хотелось бы! Но это не так! Даже тот факт, что близнецы дома, не является неоспоримым и уважаемым! В конечном счете, даже такой вопрос, осмелюсь сказать, является тяжелым и сомнительным - а появлялись ли вообще прекрасные близнецы с острыми языками и смешными ушами в нашей семье когда-нибудь в прошлом? Ради сомнительного удовольствия назвать что-нибудь в этом прекрасном, безумном мире неоспоримым и уважаемым фактом, мы довольно твердо обязаны, как добродушные пленники, использовать непрочную информацию, предложенную, как отличную уверенность, нашим глазам, рукам, ушам и просто душераздирающим мозгам. Вы называете это превосходным критерием? А я нет! Он очень трогателен, без тени сомнения, но далек от превосходного. Это полная, слепая надежда на душераздирающие личные возможности. Вы знакомы с выражением "быть посредником": так вот, даже человеческий ум - это очаровательный посредник! Боюсь, что я родился без всякой призрачной убежденности в посредниках на лице земли, уверен, что это неудачная ситуация, но я не должен терпеть никаких поражений, чтобы найти время рассказать вам веселую правду об этом деле. Но все-таки здесь мы довольно близко подходим к проблеме постоянного беспорядка в моем смешном сердце. Пока у меня нет никакой убежденности в посредниках, личное мнение, неоспоримые и уважаемые факты, а также и я сам всей душой очень сильно люблю их всех: я безнадежно задет за живое храбростью каждого великолепного человеческого существа, принимающего очаровательную, хрупкую информацию в каждый душераздирающий момент его жизни! Да, люди очень храбрые существа! Каждый последний, трогательный трус на лице земли тоже несказАнно смел! Представьте, как вы принимаете все эти хрупкие личные средства по очаровательной номинальной цене! Уверен, что это, в то же время, и заколдованный круг. Я с грустью убеждаюсь, что было бы благородно, надежно и полезно для всех, если бы кто-нибудь разорвал этот заколдованный круг. Но все-таки часто хочется, чтобы это не стоило ломаного гроша. Никогда невозможно отделиться от своих очаровательных и любимых больше, чем думаешь над этим изысканным делом. К несчастью, в моем собственном случае это совсем не пустяк: я имею в виду, что прошло мало времени с моего появления на свет. То, что я ищу всё это очень богатое, но иногда довольно бедное время, которое мне досталось с появления на свет - это решение проблемы, одновременно благородной и не бездушной. Но здесь я отбрасываю эту тему, как горячую картошку: я просто содрал с нее 1 из множества поверхностей.
Очень плохо и смешно перевязав мою ногу и поддерживая спокойный, фальшиво опытный разговор, который может заставить выпить, если не опираться на небольшой самоконтроль, мисс Калгари отправила меня обратно в домик со смешным костылем - ждать, когда приедет доктор из города Хэпворта, где он живет и держит сомнительную практику. Этот доктор прибыл вскоре после 3 каши и отправил меня обратно в больницу, чтобы наложить на ногу 11 (одиннадцать) швов. И вот, в связи с этим возникла одна ужасно неприятная проблема. Мне предложили сделать небольшой обезболивающий укол, но я вежливо отказался. Прежде всего, еще будучи на мотоцикле мистера Хеппи, я порвал болезненную связь между ногой и головой, просто ради собственного удобства. Я не использовал эту методику с тех пор, как прошлым летом попал в небольшую аварию, в которой пострадали мои челюсти и губы. Иногда отчаиваешься, так как что-нибудь особенное, что изучаешь, пригождается не раз или даже раз, но обязательно пригождается и с малым терпением: когда-то я даже завязывался морским узлом в паре случаев с тех пор, как мы приехали сюда, что, как я думал, наверняка вылетит в трубу! Когда я вежливо отказался от укола, доктор подумал, что я хвастаюсь, а мистер Хеппи, в свою очередь, разделил это безумное мнение. Как прирожденный дурак, которым, уверяю вас, я и являюсь, я глупо показал, что полностью порвал эту связь. Было бы еще более глупо и довольно обидно говорить им открытым текстом прямо в фальшиво терпеливые лица, что я предпочитаю не позволять ни себе, ни другим детям в семье терять сознание по незначительным причинам: пока я не получу следующее слово по этой теме, состояние человеческого сознания имеет для меня сомнительную ценность. После нескольких минут нехорошего, возбужденного спора с мистером Хеппи я попросил разрешения у доктора зашить рану, пока я с удовольствием нахожусь в полном сознании. Это смешная и болезненная тема для тебя, дорогая Бетси, как я знаю из предыдущего опыта, но я уверяю тебя, что это превосходное удобство для меня время от времени - иметь такое лицо, говоря с юмором, которое только мать может любить, с грязным носом и слабым, водянистым подбородком. Если бы я был очень красивым мальчиком с очаровательными чертами, вполне уверен, они бы заставили меня согласиться на укол. Поспешно уверяю вас, что ничьей вины в этом нет: будучи человеческими существами с личным мнением и умом, мы отвечаем за любые признаки красоты, которые можем получить; я и сам безнадежно отвечаю за это!
После того, как моя нога была зашита (Бадди не разрешили присутствовать и смотреть по причине возраста), меня быстро отправили обратно в домик и положили на кровать. По счастливой случайности, все места в больнице были заняты: нескольким мальчикам с температурой и мне разрешили оставаться в своих домиках, пока не появятся какие-нибудь свободные места. Я считаю, что ситуация с кроватью - большая удача. Это первый полностью тихий, спокойный, досужий и, в некотором смысле, плодотворный день с тех пор, как я сошел с поезда. Для Бадди этот случай точно такой же - он получил разрешение от мистера Хеппи отсутствовать на любых собраниях в течение дня, чтобы выполнять все мои требования. Он почти не получил бы разрешения, но для мистера Хеппи лучше, в конечном счете, дать это разрешение, чем разговаривать с ним лицом к лицу, вряд ли чувствуя себя совершенно спокойно в его присутствии. Между ними обоими много смешной неприязни, которая частично возникла после инспектирования в понедельник. На этом инспектировании в понедельник, которое я сам считаю непростительным и обидным наказанием для каждого мальчика здесь, мистер Хеппи пришел в домик, когда мы стояли смирно, и начал ругать Бадди за то, что он не стелил постель так, как это делал мистер Хеппи, когда он служил в пехоте и чудесным образом умудрился не проиграть всю эту ужасную войну с нами. Он как будто сорвался с цепи, нанеся Бадди несколько ненужных обид в моем присутствии. Глядя в лицо вашему сыну Бадди, который, уверяю вас, может сам за себя постоять, я не вмешивался в эти пугающие обиды. Я полностью убежден в способности этого молодого парня постоянно защищать себя, и этот момент не был исключением. Пока мистер Хеппи кричал, ругался и ставил его в неудобное положение перед соседями по домику и товарищами-туристами, Бадди спокойно и невозмутимо занимался веселым делом с чудесными, выразительными глазами, закатывая их к своим красивым черным бровям, так что они казались безжизненными и белыми, как у привидений, с точки зрения тех, кто никогда этого у него не видел. Сомневаюсь, что мистер Хеппи видел у кого-нибудь такое в своей жизни. Испуганный и расстроенный, мягко говоря, он немедленно отошел и вместо этого стал инспектировать постель Миджа Иммингтона, совершенно покинув окрестности и даже забыв сделать вашему самоуверенному сыну свежий выговор! Да, он очень изобретательный, находчивый, забавный парень для своих 5 лет! Прошу вас, соберите всю свою гордость и щедро одарите ею этого маленького мальчика! Он должен прийти в любую минуту и, возможно, захочет добавить несколько своих строк. А тем временем не просите меня уговаривать его быть милым к мистеру Хеппи или держать мистера Хеппи в бархатных руках: вопрос о бархатных руках не к месту; а к месту вопрос о знании, когда использовать эту его изобретательность для защиты своей жизни и работы от проходящих врагов, не нанося им серьезного вреда.
Прощаюсь на короткий перерыв в несколько дней или часов. Мне просто нужны вежливость и милосердие, чтобы закончить писать вам: уверяю вас, родители и дети, что вы все очень хороши и достойны иметь такого интересного сына, но я не могу выдержать. Мы скучаем о вас больше, чем сказано словами. У вас должно быть несколько полезных возможностей для человеческого языка. Бетси, обрати внимание на небольшое дело, которое уже обсуждалось. Также полностью расслабляйся между выступлениями, когда ты в пути: среди других причин, которые я прямо сейчас не могу свободно обсуждать, когда ты волнуешся и очень устаешь, то горько желаешь покинуть сцену. Я требую от тебя не торопиться с этим делом. Я требую от тебя сдаваться только тогда, когда железо, о котором мы говорили раньше, достаточно горячее. В противном случае, если ты откажешься от выдающейся карьеры в цветущие 28 лет, независимо от того, сколько времени ты уже чувствуешь себя знаменитой, ты неподходящим образом испортишь свою судьбу. Уверен, что подходящим образом можно нанести судьбе сильные удары, но жаль, что неподходящим образом ошибки обычно дорого обходятся. Вспомни нашу скромную, личную беседу в тот день, когда прибыла новая, красивая печь, вот так: кроме выступлений на сцене или довольно грубой работы в те периоды, о которых я говорил, как следует постарайся дышать одной только левой ноздрей, от времени до времени поспешно переходя на правую ноздрю. Чтобы начать дыхание нужной ноздрей, слегка повторюсь для лучшего запоминания, предварительно засунь кулак в противоположную подмышку, прилагая усилия с дружным давлением, или просто лежи несколько минут на стороне тела, противоположной нужной ноздре. Я снова уверяю тебя, что нет законов против этого всего дела с полным отвращением, но постарайся, когда это отвращение вырастает доверху, мысленно снять шляпу перед богом за великолепные сложности человеческого тела. Должно ли быть так трудно предложить это краткое влюбленное приветствие великой и непостижимой артистке? Не очень-то привлекательно снимать шляпу перед тем, кто одновременно свободен двигаться как необъяснимыми, так и вполне объяснимыми путями? Да, мы имеем в себе какое-то божество. Как я уже говорил, когда мы получили первое удовольствие от нового кухонного оборудования, эту работу с ноздрями нужно немедленно прекратить в тот самый момент, когда получаешь полную и совершенную уверенность в боге, что касается дыхания, зрения, слуха и всех остальных безумных функций: но все-таки мы простые человеческие существа, беспечные и невнимательные по отношению к этой уверенности во все безнадежные часы и ситуации в течение дня. Чтобы возместить это пренебрежение, одновременно трогательное и фальшивое, к полной уверенности в боге, мы должны обратиться к своим смущающим чувствительным средствам; но они не наши, и это другая, смешная и странная часть дела: все эти смущающие чувствительные средства тоже его! Это просто мое предварительное мнение по этому делу, но далеко не просто импульсивное.
Если остаток моего письма покажется слишком кратким и безличным, извините: я собираюсь посвятить этот остаток экономии слов и выражений - возможно, это мое самое слабое место в письменных конструкциях. Если я буду выглядеть равнодушным и кратким, вспомните, что это моя практика, и я не чувствую себя равнодушным и кратким, что касается вас, родители и дети: я далек от этого!
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #100 : 12 Ноября 2013, 02:33:02 »

Чтобы не выпустить это из головы в коротком остатке письма, прошу тебя чуть ли не на коленях, Бетси, петь безудержным голосом "Бамбалину" вместе с Лесли! Прошу тебя не действовать обычным, безопасным способом, как будто сидишь на качелях посреди сцены, подняв очаровательный зонтик: я уверен, это выглядит очень мягко и естественно для таких, как Джулия Сандерсон, приятная исполнительница, но ты в душЕ буйная, взволнованная личность с сильной энергией очень милой и трогательной грубости и привлекательной страсти! Лесли, когда ты снова будешь в помещении, я и тебя попрошу кое о чем. Как следует постарайся сделать то, о чем я тебя просил, когда будешь следующий раз записываться. Любые слова или длительные ноты, которые свободно рифмуют "открой", "мой" и "порой", очень хитры и опасны в этих условиях! Впереди грубые подводные камни! Кроме пения в обществе или занятости в пылком, сердитом споре у семейного очага, уверяю тебя, твой акцент, возможно, не обнаружит никто, кроме меня, Бадди, Бубу или кого-нибудь с чуткими ушами. Пойми эти замечания верно. Лично я уже безнадежно привык, что у тебя акцент: это очень трогательно. Но вопрос в том, как твой акцент звучит для множества людей, уши которых не имеют ни времени, ни склонности слушать без предрассудков: публика, в общих чертах, обнаруживает французский, ирландский, шотландский, южный дикси, [тавтология: Дикси - это и есть южные штаты] шведский, верхненемецкий и другие акценты, увлекательные и приятные сами по себе, но тонкий и явный австралийский акцент, кажется, не используется так свободно, чтобы привлечь нежное внимание: он практически защищен от дураков, развлекающих и забавляющих самих себя. Вот такое печальное состояние дел с общей глупостью и снобизмом до мозга костей, но всё это следует учитывать при записи! Если ты, возможно, умеешь делать это с удовольствием, без лишнего напряжения или чувства, что ты презираешь или обижаешь скромных, очаровательных австралийцев своего детства, избегай этого акцента при записи, хотя даже мы, твои родственники, наслаждаемся им сполна! Ты сердишься на меня? Прошу тебя, не сердись. Мой единственный эгоистичный интерес в душЕ по этому серьезному делу - это твое собственное мучительное желание завершить этот шлягер. С должными извинениями, я с удовольствием увожу руль от этой дерзкой темы: я люблю тебя, старина.
Следующие краткие сообщения для близнецов и Бубу. Но добродушно попросите, чтобы Бубу прочитала их сама, совершенно без помощи родителей, что она вполне способна сделать! Эта превосходная черноглазая девочка всё сможет, если постарается!
Бубу, научись писать целые слова! Отдельные буквы алфавита меня не интересуют! Не надо унижаться до привычных извинений! Больше не ищи хитрого убежища типа своего нежного возраста, прошу тебя! И не бросай опять нам в лицо, что Мартина Брейди, Лотта Давилья или еще кто-нибудь из твоих знакомых 4-летних детей не хочет учиться бегло читать и писать. Я же ведь не их придирчивый брат, а твой придирчивый брат. В нескольких случаях я давал тебе честное слово, что ты по природе всеобъемлющая читательница, такая же, как Бадди и я сам: если бы это было не так, я бы весело избавился от своей придирчивости, выбросив ее на ветер! Для всеобъемлющей читательницы требуется пораньше начать работу не только глазами, но и пером. Непосредственно, с положительной стороны подумай, какое несказАнное удовольствие ты принесешь изумительному брату и мне, временно отсутствующим, случайной открыткой! Если бы ты знала, как мы восхищаемся и наслаждаемся твоим письмом и невообразимым подбором слов! Просто начерти на открытке пару-тройку слов обычным способом, а потом брось ее в почтовый ящик в коридоре или передай горничной - это твой выбор. Еще, моя дорогая, милая, незабываемая мисс Беатриче Гласс, поработай как следует со своими манерами и этикетом, как наедине, так и в обществе. Я меньше волнуюсь о том, как ты себя ведешь в обществе, чем когда ты совершенно одна в пустой комнате: если ты случайно посмотришь в одиноко висящее зеркало, пусть в нем отразится великолепная, тактичная девочка с блестящими черными глазами!
Уолт, мы получили твое сообщение от Бетси. Мы рады иметь его, хотя, откровенно говоря, весь мир считал бы его ерундой. Мы слишком склонны искать убежище в своем нежном возрасте. 3 года - это совсем не извинение, чтобы не делать простых вещей, которые мы обсуждали в такси на пути к трамваю: я фальшиво высмеиваю годы банальных сплетен и привычек, твердо связанных с этим нежным 3-летним возрастом! По сути дела, ты и сам, возможно, способен на здоровый, фальшивый смех над этими предрассудками и сплетнями больше, чем те, кого я только встречал! Если же практиковаться, как сообщено, слишком "круто", тогда, по крайней мере, пусть туфли для танцев всегда будут у тебя, скажем, на обеде, когда ноги под столом, или когда ты ходишь по комнате или коридору какой-нибудь гостиницы: но пусть они будут на твоих прекрасных, волшебных ногах хотя бы 2 часа в день!
Уокер, такое же требование, придирчивое и властное, за фокусы в пылу! Если для фокусов это слишком круто, по крайней мере, попробуй держать свои любимые предметы подходящего размера для фокусов в карманах в течение всего душного дня. Я знаю, что Бадди охотно присоединится ко мне, будучи довольным, что вы, несравненные мальчики, решите всего за 1 ночь полностью покинуть выбранную карьеру. Но вы еще не пришли к этому решению: пока вы не сделаете этого, очень необходимо, чтобы вы сами полностью не отстранялись от своей выбранной карьеры больше, чем на 2-2 с половиной часа подряд! Ваши туфли для танцев и предметы для фокусов должны считаться неразумными, ревнивыми влюбленными, которые никак не могут перенести отстранения от вашей личности даже на 24 часа подряд. Ваш превосходный старший брат и я продолжаем совершенствовать свой опыт и здесь, несмотря на несчетные препятствия и затруднения. Если это хвастовство, сделайте мне простую, элементарную любезность наказать меня посуровее, но это не грязное хвастовство: я просто говорю, мальчики, что вы оба можете делать всё, что могут ваши старшие братья; ваша собственная неуравновешенность, уверяю вас, подойдет каждому на земле!
Бубу, я более чем недоволен собой за то, что говорю тебе одну вещь, которая звучит некрасиво и довольно противно. В этом есть вот такая доля правды: твои манеры и этикет с каждым днем становятся всё более и более изумительными. Если я немного тяну волынку о паре-тройке противоречий, это только из-за того, что ты очень любишь приятные, модные вещи и всегда предпочитала, чтобы я или Бетси читали тебе книги о воспитанных, аристократических, негрубых детях и взрослых, простых англичанах с отличными манерами на поверхности и внутри, одетых со вкусом, принадлежащих к недоступно высшему классу во всех видимых отношениях. Ах, какое ты смешное, забавное дитя! Ты просто покоряешь сердца старших братьев штурмом! Ты относишься к немногим драгоценным личностям, каких я встречал в свое время тут и там, которые, возможно, получили полное разрешение не додумывать ничего до конца! Это очаровательное, великолепное счастье, у меня нет желания плевать в его прекрасное лицо, но ты должна также учесть, что я твой брат; а у меня нет другой линии поведения, как уверить тебя, если ты вырастешь и поймешь душой, что все твои отличные, модные манеры в обществе просто поверхностны и оставляют тебе свободу свинства в одинокой, пустой комнате, когда никто на тебя не смотрит, то вряд ли ты будешь довольна: такая хитрость может когда-нибудь испортить тебя.
Я больше никого не буду тиранить! До свидания в перерыве! Шлём привет от чистого сердца!
Для меня стало утешением и облегчением, что я нашел еще 1 блокнот, о котором не знал, а также с удовольствием понял, что часы Гриффита Хаммерсмита, которые для моего удобства Бадди добродушно взял на время, еще не заведены и показывают время вчерашнего или позавчерашнего жаркого дня! Но я буду довольно кратким насчет этого. Так же, как и вы, уверяю вас, мои пальцы рук уже бунтуют против этого длинного письма, начатого незадолго после рассвета и, к счастью, прерванного только парой-тройкой подносов с пищей. Как я люблю, когда достаточно времени для отдыха! Но дел много, и это бывает редко.
Лесли, пока под рукой есть такая возможность, перед тем, как труба подаст сигнал к 3 каше и будет царить беспорядок, позволь мне сделать последнее требование от имени обоих старших сыновей. Я буду предельно краток в этом. Если моя письменная конструкция в дальнейшем окажется довольно сжатой, малоговорящей и слишком равнодушной или сухой в общих чертах, просто пойми, что я уже потратил слишком много твоего времени: сейчас я отклоняюсь назад, чтобы не действовать тебе на нервы в дальнейшем.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #101 : 12 Ноября 2013, 02:36:22 »

Твое путевое расписание, старина, неотделимо от моего смешного тела с тех пор, как ты доверил его мне. В данный момент я размещаю его перед собой на покрывале для внимательного изучения. 19 числа текущего месяца ты и опьяняющая миссис Гласс, дьяволица гаревой дорожки, тостуемая на тысячах континентов, если оценивать эту прекрасную дьяволицу по заслугам, вы покинете театр Корта, пусть он долго процветает, и отправитесь в Нью-Йорк, чтобы выполнять ангажемент у Олби (читай - в Бруклине). Если бы только мы, ваш сын Бадди и я, могли быть с вами, и 2 других, совсем незнакомых мальчика имели бы возможность всё лето избегать улиц и держаться подальше от душных, жарких трамваев, гостиничных комнат и других тесных помещений. Вот мое простое требование, свободное от шутливых замечаний. Когда вы снова удобно поселитесь на Манхэттене, загляните в библиотеку, обычный пристроенный флигель, и сделайте комплимент, выразив всю нашу любовь к несравненной мисс Овермен. На досуге попросите ее связаться с мистером Уилфридом Г. Л. Фрейзером из библиотечного совета, чтобы мы смогли взять на себя это дружеское, добровольное, возможно, поспешное предложение прислать нам любой требуемый материал для чтения, пока мы отсутствуем. Мне совсем не хочется просить мисс Овермен, работающую личность, подойти к этой проблеме, но у нее лично есть его летний адрес: он забыл дать его нам перед отъездом, возможно, с юмористическими намерениями! Если бы я мог избежать просить мисс Овермен принять удар на себя, я бы с удовольствием это сделал: мне не хочется использовать ее отдых в своих интересах; дружба в этом мире всегда бывает испорчена несчетными струнами, прикрепленными к личным интересам - это ужасная проблема, несмотря на явную юмористичность. Но, возможно, вы кратко напомните ей, что мистер Фрейзер лично предложил нам необычное обслуживание, как гром среди ясного неба, изумив нас, будьте уверены. Он сказал, что может прислать любые требуемые книги сам или с авторитетным лицом, если он уедет из города, несомненно предполагая, что какой-нибудь родственник или верный друг оплатит почтовые расходы. Без дальнейших споров, вот грубый список книг для вашего удобства и мисс Овермен, чтобы мы смогли получить удовольствие в этом сомнительном направлении. Мистер Фрейзер не упоминал, сколько книг он согласится прислать нам, так что, если я позволил себе слишком много свободы с количеством, попросите мисс Овермен вмешаться и уменьшить их число, используя ее трогательный выбор. Кратко помещаю следующее:

  • "Разговорный итальянский" Р. Дж. Абрахама. Это приятный строгий человек, наш хороший друг в старые времена испанского.
  • Любые фанатичные и нефанатичные книги о религии, написанные людьми, чьи фамилии начинаются на любую букву после Н: для большей уверенности включите и букву Н, хотя, думаю, я уже в основном исчерпал ее.
  • Любые изумительные, очень хорошие, просто интересные или жалобно посредственные стихи, которые еще не очень известны и памятны для нас, не важно, из какой страны поэт. Скромный список вымученных стихов в ящике моего нью-йоркского комода неверно помечен спортивным оборудованием, если вы не освободили квартиру и положили всё в холодную кладовую в последний момент: вы совсем забыли сказать это нам в переписке, а я пренебрег спросить вас в пылу прелестного телефонного звонка из "Лассаля".
  • И снова полное собрание сочинений Льва Толстого. Это не будет неудобством для мистера Фрейзера: это будет неудобством для любимой сестры мисс Овермен, такой же красивой, самоуверенной и незамужней, которую мисс Овермен очень трогательно называет "малюткой", хотя она давно уже не первой молодости. У этой мисс Овермен младшей есть полное собрание сочинений графа Толстого, и она может согласиться одолжить его нам, зная до сих пор, что мы очень страстно и надлежащим образом бережем книги, доверенные друзьями. Подчеркните, стараясь не гладить этих чувствительных женщин против шерсти, чтобы они больше не присылали "Воскресение", "Крейцерову сонату" и, возможно, "Казаков" - интенсивное, повторное чтение этих шедевров необязательно или даже нежелательно. Не проходите мимо этого, так как это не совсем по их линии, но особенно нам хочется вновь познакомиться со Степаном и Долли Облонскими, которые совершенно захватили наши души, человечность и увлеченность при последней встрече: эти муж и жена - персонажи "Анны Карениной", великолепной в полном объеме. Уверен, молодой, задумчивый герой книги тоже полностью увлекательный, как и его возлюбленная, которая впоследствии станет женой, восхитительное дитя в конечном счете; но они еще не очень зрелые: гораздо больше нам нужна компания очаровательного плута в этом месте, с прямой, откровенной добротой в душе и в нутре.
  • Молитва Гаятри неизвестного автора, можно с оригинальными, переливистыми словами, приложенными к английскому переводу: очень красиво, гордо и свежо. Кстати, вот важное дело для Бубу, чтобы я не забыл включить это. Бубу, прекрасное дитя! Полностью отбрось временную молитву, которую ты просила у меня дать тебе перед сном! Если она сразу же захватывает твою фантазию, замени ее новой, которая дает достаточно времени для твоих текущих возражений к слову "бог". Нет простительного закона, который говорит, что ты должна использовать это слово, если оно является камнем преткновения. Попробуй следующее: "Я маленький ребенок, собираюсь спать, как обычно. Слово "бог" у меня как бельмо на глазу, постоянно используется и почитается, возможно, в превосходной вере, моими 2 молодыми подругами Лоттой Давилья и Марджери Герберт, которых я считаю довольно посредственными, да и весь мир знает их как обманщиц. Я обращаюсь к безымянному призраку, возможно, без формы и смешных свойств, который всегда был достаточно добрым и очаровательным, чтобы вести мою судьбу при великолепном, трогательном использовании человеческих тел. Дорогой призрак, дай мне подходящие, разумные предписания на завтра, пока я сплю. Мне не обязательно знать, что это за предписания, требующие развитого понимания, но, несмотря ни на что, я буду довольна и благодарна, когда буду иметь их в своем нутре. Я могу временно предположить, что эти указания проявят себя как сильные, эффективные, ободряющие и довольно интенсивные при условии, что я буду держать свой ум спокойным и пустым, в манере, предложенной мне дерзким старшим братом". В конце добавь "аминь" или просто "доброй ночи", что захватывает твою фантазию или поражает тебя искренностью и непосредственностью. Это всё, о чем я мог думать в поезде, но я отложил, чтобы перейти к этому в первом удобном случае. Но используй это, только если тебе не противно! Занимайся этим так свободно и пылко, как тебе хочется. А если это противно или трудно, отбрось это без малейшей жалости и жди, пока я вернусь домой и смогу свободно рассуждать на эту тему! Не думай, что я не ошибаюсь! Я тоже могу ошибиться!
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #102 : 12 Ноября 2013, 02:48:01 »

Список для мистера Фрейзера продолжается наобум:

  • И снова "Дон Кихот" Сервантеса - оба тома, если это не очень большая проблема: этого гениального человека нелегко сравнивать с дешевкой! Надеюсь, что лично мисс Овермен, а не мистер Фрейзер отправит это, так как, боюсь, он не очень способен передать нам гениальный труд без личных комментариев или безумной оценки и снисхождения. Отдавая дань Сервантесу, я предпочитаю получать эти труды по почте без всяких бесполезных рассуждений и другой ненужной ерунды.
  • Раджа-йога и бхакти-йога - 2 душераздирающих, искусных, довольно тонких книги, подходящих для карманов среднего, подвижного мальчика нашего возраста, автор Вивекананда из Индии. Он один из самых волнующих, оригинальных, способных гигантов нашего века, каких я только встречал: моя личная симпатия никогда не перерастет и не истощится, пока я живу, заметьте мои слова; я легко отдам 10 лет жизни, а может, и больше, чтобы пожать его руку или хотя бы быстро и почтительно поздороваться с ним на деловой улице Калькутты или где-нибудь еще. Он знаком с фонарями, о которых я говорил раньше, гораздо больше, чем я! Надеюсь, что он не будет считать меня слишком болтливой и чувствительной личностью. Эта дьявольская мысль часто преследует меня, когда его гигантское имя приходит мне в голову: очень загадочный и грустный опыт; если бы во вселенной был хороший фундамент между нечувствительными и чувствительными личностями! Я не могу переварить подобные провалы: лично я не могу выдержать, и это еще 1 призрачный символ неустойчивости.

Для первого или нового ознакомления - как можно меньшие издания следующих гениальных или талантливых писателей:

  • Чарльз Диккенс - в полном счастливом объеме или в любых трогательных формах и видах. Приветствую тебя, Чарльз Диккенс!
  • Джордж Элиот - но не в полном объеме. Оставьте решение этого вопроса мисс Овермен или мистеру Фрейзеру. Так как мисс [Джордж Элиот - псевдоним Мери Энн Эванс, поэтому и "мисс"] Элиот, в конечном счете, мне не по душе и не по сердцу, решение вопроса мистером Фрейзером или мисс Овермен дает важную, необходимую возможность быть вежливым и учтивым в моем смешном возрасте, не платя дорогую цену. Это противная мысль, граничащая с расчетливостью, но я не могу с ней справиться. Мне стыдно, но я очень волнуюсь из-за бесчеловечного отношения к ненадежному совету. Я стараюсь изо всех сил найти образ действия в подобном деле, одновременно и человечный, и приемлемый.
  • Вильям Текеррей - не в полном объеме. Попросите мисс Овермен разрешить мистеру Фрейзеру делать это лично. Не будет вреда, если помнить о 2 книгах Текеррея, которые я уже прочитал. Как и в случае мисс Элиот, он отличный, но я не могу признательно снять перед ним шляпу, так что это еще хорошая и плохая возможность положиться на личный вкус мистера Фрейзера. Я понимаю, что выставляю свои слабости и просчеты прямо перед лицом любимых родителей и младших братьев и сестры, но мои руки связаны: также у меня нет простительной возможности выглядеть более сильным человеком, чем на самом деле, так как никто не считает меня сильным!
  • Джейн Остин - в полном объеме или в любых формах и видах, кроме "Гордости и предубеждения", которое уже имеется. Я не буду беспокоить гений этой несравненной женщины сомнительными замечаниями: я уже непростительно обидел мисс Овермен, отказавшись рассуждать об этой женщине, но у меня даже нет совести раскаиваться в этом. В крайнем случае мне бы хотелось встретить кого-нибудь из Розинга, [Розинг - географическое название, упоминаемое в романе "Гордость и предубеждение"] но я не могу вступать в спор об этой гениальной, юмористичной, великолепной, близкой мне женщине: я делал несколько слабых человеческих попыток, но они не заслуживают внимания.
  • Джон Беньян. Если я очень краток и немногословен, извините, но я спешу побыстрее завершить это письмо. Откровенно говоря, я не дал бы этому человеку ни малейшего шанса, будь я моложе, так как он не желает придавать некоторым личным слабостям, таким, как лень, жадность и так далее, немного острых, довольно мучительных сомнений: лично я встречал дюжины и дюжины чудесных, трогательных человеческих существ на жизненном пути, которые сполна наслаждаются ленью, но могут превращаться в человеческие существа, если нужна отличная, доброжелательная компания для детей, таких, как красивый и ленивый Герберт Каули, переходящий от одной низкооплачиваемой театральной работы к другой! Разве ленивый Герберт Каули подводит друзей в беде? Разве его веселый юмор не является поддержкой для случайных прохожих? Или Джон Беньян думает, что у бога безумный предрассудок против принятия этих вещей в очень приятное внимание в судный день, что, в моем предварительном мнении, довольно часто происходит между человеческими телами? Перечитывая Джона Беньяна в этот раз, я собираюсь придать этому естественному, трогательному гению больше одобрения и уважения, но, боюсь, его общая позиция - мое вечное бельмо на глазу. Для моего вкуса он слишком грубый. Вот где вполне может пригодится скромное, частное перечитывание трогательной, превосходной библии, свободно сохраняющей свою дорогую святость на черный день, где несравненный Христос свободно предлагает следующее: "Так будьте совершенны, поскольку ваш небесный отец тоже совершенен". И это действительно так: я не нахожу там ничего неразумного, я далек от этого; но уверен, что Джон Беньян, воин-креститель, кажется, думает, что благородный Христос сказал следующее: "Так будьте безгрешны, поскольку ваш небесный отец тоже безгрешен". Да это же самая настоящая неаккуратность! Разве кто-нибудь когда-нибудь что-нибудь говорил о безгрешности? Совершенство - это совсем другое слово, великолепно оставленное для радости и пользы человеческих существ на все века! Вот это я и называю волнующей, ощутимой свободой действий. Я полностью поддерживаю некоторую свободу действий или окончание ужасной игры! К счастью, мое собственное предварительное мнение основано на сомнительной информации ненадежного ума, что игра не ужасная и не имеет окончания: когда это безумие появляется, просто пора снова собрать все свои великолепные силы и пересмотреть статью, если нужно, по шею в крови или обманчивом, невежественном горе, отбирающем много хорошего времени, чтобы вспомнить, что даже это великолепное совершенство позволяет некоторое количество трогательной, безумной свободы действий, таких, как голод, безвременная смерть маленьких детей, красивых женщин, смелых, упорных мужчин и другие неисчислимые, довольно отвратительные расхождения с мнением человеческого ума. Но если я буду это продолжать, у меня совершенно пропадет желание довольно любезно перечитывать этого бессмертного автора, Джона Беньяна. Быстро перехожу к другому автору в беспорядочном списке.
  • Уорвик Дипинг - не слишком надежен, но рекомендован очень милыми, случайными знакомыми в главной библиотеке. Так как последствия часто ужасны, я полностью и почти всегда против игнорирования книг, рекомендованных от души очень милыми людьми и посторонними: это слишком рискованно и бесчеловечно; последствия также часто болезненны, в некотором очаровательном смысле.
  • И снова сестры Бронте - это восхитительные женщины! Вспомните, что Бадди был посреди "Городка", ["Городок" - роман Шарлотты Бронте] захватывающей книги, когда пришло время отправляться в лагерь: этот ревностный читатель, как вы знаете, не терпит никаких прерываний, кроме неизбежных! Также надо запомнить, что его чувствительность пробуждается в раннем возрасте: иногда кажется человеческой потерей не связаться с этими несчастными женщинами живьем. Лично я в прошлом никогда живьем не связывался с Шарлоттой: но ретроспективно ее привлекательность является приятным сюрпризом.
  • "Китайская медицина" Портера Смита - это древняя книга, довольно редкая, возможно, необоснованная и раздражающая: но мне бы хотелось исподтишка просмотреть ее и, если она стОит того, дать вашему великолепному сыну Бадди как небольшой сюрприз. Возможно, вы не имеете понятия, сколько непробужденных знаний о травах и прекрасной растительности этот парень принес своими лопатчатыми пальцами из предыдущих появлений на свет: если эти непробужденные знания не смешаются с его жизнью и работой, они не должны вылететь в трубу! Я старше его на 2 года, и то серьезный, невежественный ученик в этих делах! Если не считать изысканной пищи, которую он предложил Гриффиту Хаммерсмиту и мне, он совершенно не в силах сорвать невинный цветок, не изучая запах его корней и не смачивая их слюной, чтобы отмыть землю: они просто зовут к себе этого мальчика и ждут отклика в его превосходных ушах! К несчастью, по этой теме существует незначительное количество книг, обычно английских, которые переполнены неаккуратностью, нарочитой дуростью и печальными суевериями с явным преувеличением царственного призрака! Давайте, любимая семья, с радостью и доброй надеждой обратимся к удивительным китайцам, которые свободно разделяют с благородными индусами обширный, открытый ум по теме тела, человеческого дыхания и ошеломляющей разницы между левой и правой сторонами тела. Это дает освежающую надежду на продвижение вперед при условии, что автор, Портер Смит, телом и душой предан этой неограниченной теме, а не просто какой-нибудь безумный, надменный дилетант, умеющий находить себе приятное местечко в поле, но вряд ли я смогу наказать этого человека без красивого, порядочного суда и следствия!
  • В удобных количествах, подходящих для трудностей лагерной жизни, пришлите для практики или чистого удовольствия, в зависимости от индивидуального обаяния каждого, следующих французов. Пришлите как можно больше книг Виктора Гюго, Густава Флобера, Оноре де Бальзака или просто Оноре Бальзака, так как последний свободно приписал себе аристократическую частицу "де" по трогательной, смешной причине, без разрешения. Смешное желание аристократизма в этом мире нескончаемо! Но мое предварительное мнение, в конечном счете - что это не слишком смешно. В какой-нибудь приятный, дождливый день, когда вы сможете это переварить, изучите нутро любой эффективной революции с начала истории: если вы не найдете в душе каждого выдающегося реформатора личную зависть, ревность, жажду аристократизма в новом, остроумном, обманчивом виде, бегущего в очень напряженной гонке за большей пищей и меньшей бедностью, я с удовольствием отвечу за это цельное, критическое отношение. К несчастью, я не вижу немедленного решения этой ситуации.
  • Немного меньше, тоже по-французски для практики или чистого удовольствия, разных произведений Ги де Мопассана, Анатоля Франса, Мартена Липпера, Эжена Сю. Попросите мисс Овермен не давать мистеру Фрейзеру вставлять биографии Ги де Мопассана нечаянно или специально, особенно написанные Элизой Сушар, Робертом Кертисом и Леонардом Беландом Уолкером, которые я уже читал с несказАнной болью и жалостью, и хочу, чтобы Бадди тоже читал с болью и жалостью в таком нежном возрасте. Как и всем чувствительным людям в мире, боюсь, нам нужен каждый скромный, радикальный, предупреждающий знак, который мы можем получить по теме чувствительности, но ни ваш сын Бадди, ни я, конечно, совсем не намерены умирать ни от яда, ни от шпаги: мы полностью намерены вступить в схватку с темой чувствительности, даю вам честное слово; но я совершенно отказываюсь принимать Ги де Мопассана как хорошую иллюстрацию злоупотребления чувствительностью, хотя это очень привлекательно. Если бы он не злоупотреблял мужеством, он бы злоупотреблял чем-нибудь другим. Не верю тебе, месье Мопассан! Не верю и другим монументальным авторам, которые изо дня в день процветают на низкой иронии! Моя непростительная вражда свободно достигает и тебя, ироничный Анатоль Франс! Мой брат и я, так же, как и многие люди-читатели, приходим к вам с огромным доверием, а вы ударяете нас в лицо! Если это лучшее, что вы можете сделать, имейте элементарную учтивость убить себя или добродушно сжечь свои великолепные перья!

Простите вышеупомянутый взрыв печали; это тяжело и непростительно, извинения не принимаются, но мое отношение ко всеобщей иронии и к ударам в лицо, очевидно, грубое: я работаю с этим, уверяю вас, но прогресс в этом отношении довольно плохой. Давайте перейдем к менее безнадежной теме, возвращаясь к списку. Попросите мисс Овермен прислать Марселя Пруста, нового француза, в полном объеме. Бадди еще не имел возможности атаковать этого неудобного, оглушительного гения, нашего современника, но боевая готовность поспешно приближается, не учитывая его нежный возраст: я уже слегка подготовил его в главной библиотеке, с помощью множества великолепных отрывков, таких, как следующий, из мучительного "Под сенью девушек в цвету", который этот замечательный читатель решил выучить наизусть. Вот он: "On ne trouve jamais aussi hauts qu'on avait esperes, une cathedrale, une vague dans la tempete, le bond d'un danseur". [также никогда не найдешь выше, чем надеялся, собора, волны в бурю, прыжка танцора (перевод с французского)] Этот парень быстро и прекрасно перевел все слова, кроме "vague", которое обозначает морскую волну, а также очарован этой красотой! Если бы он был достаточно взрослым, чтобы быть очарованным красотой этого несравненного декадентского гения, он бы вполне приготовился к преодолению такого безумного извращения, как гомосексуализм: а то здесь время от времени происходит такое, особенно у средних. Я не вижу ни малейшего смысла подходить к этому делу фальшиво, вслепую, держа его в бархатных руках. Тем не менее, ни при каких условиях не производите на мистера Фрейзера впечатление, будто бы я предлагаю книгу Пруста для пользы Бадди. Впереди очень опасные подводные камни! Учитывая молодой возраст Бадди, мистер Фрейзер совсем не выше использования подобных вещей для развлечения или большого интереса друзей в случайной беседе, имея довольно сильную страсть быть центром интереса в разговорных делах! Такое событие, уверяю вас, будет медленно работать назло нам, полностью подрывая всю нашу личную, доверительную тренировку поведения обычных безобидных мальчиков в довольно опасных, бездушных общественных местах! Хотя мистер Фрейзер очень добродушный, полезный и хорошо образованный, у него довольно большой рот, уверяю вас. В этом некоторую роль играет и тщеславие: но расплата за раннюю индивидуальность играет еще бОльшую роль. Этот задумчивый, хорошо образованный человек неразборчив при использовании независимого ребенка в качестве первого плана - это грустный, жестокий факт, что хорошие люди, которые недостаточно стараются раскрыть собственное предназначение и постоянную ответственность в жизни, довольствуются паразитическим занятием, питаясь жизнью другого человека до мозга костей. Мистер Фрейзер чаще всего очаровательный человек, который симпатичен и мне, и окружающим, но я совершенно отказываюсь разрешать ему использовать моего младшего брата и всякого другого надежного, тайного гения в замечательно нежном возрасте как рыбу-прилипалу для мистера Фрейзера! Только безмерный вред от этой ерунды! Любой ценой, всеми человеческими возможностями дайте мальчику держать драгоценные дары в человеческом состоянии бытия никем!
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #103 : 12 Ноября 2013, 02:53:05 »

Список теперь продолжается наобум:

  • Полное или почти полное собрание сочинений Артура Конан Дойля - кроме тех книг, которые не имеют отношения к Шерлоку Холмсу, типа "Белого отряда". Это причина для умственного веселья и развлечения, когда я говорю вам, что случилось со мной в этом отношении сравнительно недавно! Я спокойно плавал в озере на занятиях по водным видам спорта и практически ни о чем не думал, а просто вспоминал про себя приятную страсть к симпатичной мисс Констебль, когда пришел в главную библиотеку за сочинениями великого Гете в полном объеме. В этот спокойный момент у меня появилась мысль, которая немилосердно вздернула мне брови! Она вдруг родилась во мне, что я совершенно бесспорно люблю Артура Конан Дойля, а великого Гете - не совсем! Когда я лениво бросился в воду, стало кристально чисто и ясно, что она далека от установленного факта, что я даже демонстративно люблю великого Гете всей душой, а тем временем моя любовь к Артуру Конан Дойлю вследствие его вклада в литературу - абсолютная уверенность! У меня редко были такие разоблачающие случаи, тем более в воде. Осмелюсь сказать, что я больше никогда не буду близок к утоплению в благодарности за проходящую долю правды. Подумайте минутку, как это потрясающе! Это значит, что каждый мужчина, женщина или ребенок возрастом, скажем, максимум от 21 до 30, никогда в жизни не должен делать ничего крайне важного или критического, не обращая предварительно внимания на список личностей мирового значения, живых и мертвых, которых он любит. Прошу вас, запомните, что он не обязан включать в этот список только тех, которых он уважает или которыми увлекается! Если личность или вклад этой личности еще не пробудили в нем любовь или необъяснимую радость и постоянное волнение, эту личность можно без всякой жалости вычеркнуть из списка! Для таких личностей, предположим, должен быть другой, не менее приятный список, но тот, о котором я думаю, основан исключительно на любви. Это должна быть самая утонченная, самая страшная личная охрана против обмана и лжи, как у себя, так и у любых друзей или знакомых в случайном или пылком разговоре с собой! Я уже сделал некоторое количество таких списков на досуге, для собственной уверенности, включающих в себя множество типов людей на земле. В качестве очевидного примера, куда это может привести, которым, я думаю, вы будете наслаждаться сполна - кто, как вы бы случайно могли сказать, единственный певец в моем списке, чей голос представлен на пластинке "Виктролы" или живьем? Энрико Карузо? Боюсь, что это не тот случай. Исключая членов семьи, очаровательные голоса которых, уверен, никогда мне не надоедали, единственный певец, о котором я готов сказать, что люблю его певческий голос, не боясь лжи или просто интеллектуального самообмана - это мой несравненный друг, мистер Баблс, или же Бак Баблс, тихо напевающий что-то себе под нос в своей гардеробной рядом с вашей в Кливленде! Я не собираюсь унижать Энрико Карузо или Эля Джольсона, но бездушные факты остаются фактами, и я ничего не могу поделать! Если вы сделаете такой ужасный список, обязательно учтите это. Я, со своей стороны, даю вам честное слово, что, когда вернусь в Нью-Йорк, больше не буду покидать комнату ни на мгновение без нескольких очень выразительных писем от своего имени, кроме простых походов в гостиную или ванную. Я могу свободно признаться вам, что не знаю, куда это всё приведет, но если это не приведет весь мир к еще большей лжи и обману, это уже кое-что. Худшее, что это может показать - это то, что я глупый мальчик, в конечном счете, без всякого безупречного вкуса, но это может быть совершенно не тот случай.
  • Быстро идем дальше. Пришлите решительную книгу о войне во всем ее позорном, эксплуататорском объеме, лучше написанную не хвастливыми или ностальгирующими ветеранами или активными журналистами без умственных способностей. Я бы высоко оценил такую, которая не содержит отличных фотографий. Чем старше становишься, тем меньше хочется обращать внимание на отличные фотографии.

Пришлите мне следующий набор нехороших книг, возможно, соединенных в удобной упаковке, чтобы они также могли избежать смешения с книгами гениальных, талантливых, волнующих, скромных, образованных мужчин и женщин - "Александр" Альфреда Эрдоны и "Происхождение и размышление" Тео Эктона Боме. Совсем не напрягая себя или моих хороших друзей в библиотеке, сделайте всё возможное, чтобы бросить их в почтовый ящик при первом удобном случае. Это бесценно глупые книги, которые я хочу подарить Бадди перед тем, как он через год впервые пойдет в школу. [в странах английского языка в школу ходят не с 7 лет, а с 5 или 6] Не запрещайте глупые книги слишком рано! 1 из самых поспешных путей, хотя очень слабый и мучительный, для маленького, очень умного мальчика типа Бадди не закрывать глаза на ежедневную глупость и низость в мире - это предложить ему отличную, глупую, низкую книгу. Возможно, в полной тишине потом кто-то скажет, избегая эмоциональной печали или грубой ярости в голосе, просто подавая бесценные книги на серебряном блюде: "Вот, молодой человек, 2 книги, обе они хитрые, восхитительно бесстрастные и незаметно испорченные до мозга костей. Они обе написаны выдающимися представителями фальшивой школы, людьми высокомерными, эксплуататорами со спокойной личной амбицией. Я сам недавно закончил читать эти книги со слезами позора и гнева. Без лишних слов я даю тебе эти 2 счастливо найденных модели смутного пути интеллектуальности и спокойного образования, бегущих на задних лапах без таланта и проницательной человечности". Я не скажу ни 1 дополнительного слова данному молодому человеку. Вы вполне можете снова думать, что оно звучит очень грубо. Будет только глупо и смешно отрицать это: оно действительно грубое. С другой стороны, вы можете и не знать всей опасности этих людей. Давайте на мгновение очистим воздух, изучая их с простой краткостью, сначала продолжив дело с Альфредом Эрдоной. Этот профессор ведущего университета Англии написал биографию Александра Великого, до некоторой степени, в неторопливо читаемой манере, несмотря на размер, часто ссылаясь на работы своей жены, тоже выдающегося профессора в ведущем университете, на свою очаровательную собаку и на своего бывшего старого учителя, профессора Хайдера, который тоже посвятил несколько лет Александру Великому. Так что, между нами говоря, они оба отлично наживались на Александре Великом, особенно в свободное время, зарабатывая себе если не деньги, то славу и престиж - точно. Но, несмотря на это, Альфред Эрдона относится к Александру Великому так, как будто это еще 1 его очаровательная собака! Лично я не схожу с ума по Александру Великому или другому неизлечимо воинственному человеку, но как посмел Альфред Эрдона закончить свою книгу, давая вам хитрое, нечестное впечатление, что Альфред Эрдона, в конечном счете, выше Александра Великого только из-за того, что он, жена и, возможно, собака находятся в очень удобном положении, чтобы использовать и опекать Александра Великого! Он ни в малейшей степени не благодарен Александру Великому за его существование, чтобы Альфред Эрдона смог получить привилегию почистить его губкой в неторопливой, выдающейся манере. Я даже не делаю этому персонажу фальшивой школы выговор, так как он лично недолюбливает героев и героизм во всем мире, даже посвящая главу Александру и Наполеону [кстати, есть сведения, что они оба левши] в равных количествах, чтобы показать, какой вред и кровавый абсурд принесли в мир эти герои. Зародыш этого очень симпатичен мне, откровенно говоря, но для того, чтобы написать такую дерзкую, неоригинальную главу, нужны 2 вещи. Я уверен, что это стОит моментального случайного обсуждения: прошу вас потерпеть и слепо любить меня, пока оно не закончится! Здесь также нужна еще и 3 вещь.

1. Вы в более устойчивом положении, чтобы не любить героев и героизм, если вы сами способны сделать что-нибудь героическое. А если вы неспособны сделать что-нибудь героическое, вы всё равно можете честно вступить в спор, но с ужасной осторожностью и разумностью, очень обдуманно и досконально включая каждый фонарь в своем теле, а также, возможно, повторяя свои пылкие молитвы, чтобы бог не заблудился на дешевом пути.
2. Вы должны иметь под рукой модель человеческого мозга для общих целей. А если у вас нет под рукой модели человеческого мозга, для этого хорошо подойдет очищенный орех! Но необходимо видеть собственными глазами в деле такого типа, включающем такие вещи, как герои и героизм, что человеческий мозг - это очаровательный, приятный, вполне разделяемый орган без малейшей надежной способности понимать человеческую историю в полном объеме, или какую временную роль, героическую или нет, пора играть всей своей душой и совестью.
3. Альфред Эрдона свободно признаёт, что личным учителем Александра Великого в юности был Аристотель. Ни разу, даже самую малость, Альфред Эрдона не делает Аристотелю грустный выговор за то, что не научил Александра Великого избегать быть великим! Совершенно не упоминается ни в 1 книге по этой интересной теме, какие я читал, что Аристотель иногда даже требовал от Александра хотя бы принимать только мантию случайного величия и отказываться, как от отбросов, извините за выражение, от каких бы то ни было других видов величия.

Я с удовольствием закрываю эту ужасную тему. Мои нервы достаточно измотаны: кроме того, я потерял порядочно времени, которое собирался посвятить сомнительному и очень опасному, бездарному, жесткому литературному труду Тео Эктона Боме. Но, повторяю, я не буду отвечать за свое спокойствие, если Бадди пойдет в школу по длинной, очень сложной дороге формального образования, пока не будет иметь эти опасные, самодовольные, ничем не примечательные книги.
Перехожу на рысь, если говорить с юмором. Пришлите мне какие-нибудь задумчивые книги о человеческом вращении или кручении. Вспомните вместе с моей постоянной юмористической симпатией, что, по крайней мере, 3 ваших детей, совершенно независимо друг от друга и не обучаясь, приобрели привычку изящно вращать телом с угрожающей скоростью, и после этого печально показного опыта человек, который делает вращение, часто, хоть и не всегда, может любыми способами прийти к решению или впечатляющему ответу на задачу, обычно довольно маленькую. Я уверен, что эта практика была для меня бесценной не в одном незначительном случае в библиотеке, при том условии, что можно найти место, невидимое невооруженным глазом. Конечно, до сих пор я разыскал нескольких человек, широко распространенных в мире, которые уже успешно использовали свою практику, даже трогательных шейкеров в меньшей степени. Имеется также впечатляющий слух, что святой Франциск Ассизский, превосходный человек, однажды попросил друга-монаха немного покрутиться, когда они были на важном перекрестке, колеблясь, какое направление выбрать. Уверен, там у вас имеется византийское влияние на трубадуров, но я далек от убеждения, что эта практика может быть ограничена каким-нибудь уголком волнующего земного шара. Пока я очень скоро собираюсь прекратить эту практику на всю оставшуюся жизнь, сохраняя больше ответственности за другую часть ума, остается тот факт, что обширная информация по этой теме может быть очень желанной и приятной, так как остальные дети будут, по личным причинам, продолжать эту практику до самой взрослости, хоть я и сомневаюсь.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #104 : 12 Ноября 2013, 02:56:16 »

Чтобы продолжить и милосердно завершить это письмо, я буду благодарен, читая что-нибудь приличное, написанное по-английски братьями Чен или кем-нибудь другим, очень талантливым и душераздирающе честолюбивым, который имел неприятность писать о религии в Китае после 2 возвышенных, несравненных гениев Лао Цзы и Чжуан Цзы, не говоря уже про Гаутаму Будду! Не надо держать мисс Овермен или мистера Фрейзера в бархатных руках по этой теме, так как я уже несколько раз ломал лед, но деликатный подход всё еще достаточно желателен! Ни мисс Овермен, ни мистер Фрейзер никогда даже слегка не были увлечены темой бога и первоначального хаоса во вселенной, поэтому и бросают довольно равнодушный, обманчивый взгляд на мой всепоглощающий интерес в подобных делах. Их отношение никак не может называться незначительным или безучастным, когда выдающийся Эдгар Семпль говорил мистеру Фрейзеру, что у меня есть задатки прекрасного американского поэта, что, в конечном счете, верно. Они все до единого очень напуганы тем, что мое потребительское уважение к богу, прямое и бесформенное, может расстроить восхитительные планы моей поэзии: это не глупо; всегда есть небольшой, великолепный, совершенно достойный риск того, что я когда-нибудь потерплю всемирный провал, разочаровывая всех своих любящих друзей - из-за этой очень серьезной, противной возможности у меня обычно глаза на мокром месте, когда я раскрываю это дело. Уверен, это был бы довольно трогательный, юмористичный подарок, если бы каждый день своей прекрасной жизни, начиная с появления на свет, хорошо и точно знать свои обязанности, постоянные, очевидные и конкретные! Мне довольно плохо и втайне хорошо из-за того, что мои взгляды смешны и беспомощны в таких делах! Пока всегда есть хрупкая возможность, что любящий, бесформенный бог удивит, как гром среди ясного неба, своей очаровательной, полезной командой типа "Сеймур Гласс, сделай это" или "Сеймур Гласс, маленький дурачок, сделай то", я совершенно не могу предупредить такую возможность. Уверен, что это довольно преувеличено. Я полностью предупреждаю такую возможность, если я свободно и приятно обдумываю это, но я также полностью и постоянно презираю это до самых корней своей сомнительной души! Если говорить грубо, вся возможность получить очаровательные личные команды от совершенно бесформенного бога, приукрашенного впечатляющей, очаровательной бородой, до самого неба отдает простым фаворитством! Если бог поднимает одно человеческое существо над другим, расточая им прекрасные милости, то пробил час навсегда покинуть его очаровательную службу, и гораздо лучше! Это звучит очень грубо, но я эмоциональный молодой человек, откровенно говоря, имею в нутре безмерный опыт фаворитства простых смертных: я терпеть не могу смотреть на такое; пусть бог награждает очаровательными личными командами всех или никого! Ты должен прочитать и переварить это письмо, дорогой бог, я уверен, что говорю то, что думаю! Не сыпь сомнительный сахар на мою судьбу! Не награждай меня очаровательными личными командами и великолепными краткими путями! Не проси меня присоединиться к элитной организации смертных, которая не открыта для широких масс! Страстно вспомни, что я чувствую себя готовым любить твоего поразительно благородного сына Христа на той приемлемой основе, чтобы ты не играл с ним в фавориты и не давал carte blanche [полную свободу действий (перевод с французского)] с его появления на свет! Дай мне 1 намек на его carte blanche - и я безжалостно вычеркну его имя из скудного списка человеческих существ, которых я безоговорочно уважаю, несмотря на множество разных его чудес, которые нужны были в общих условиях, но в моем предварительном мнении остаются сомнительной чертой, которая противно мешает скромным, приятным атеистам Леону Сандейму и Микки Уотерсу - первый сторож в гостинице "Алмаз", второй очаровательный безработный бродяга. Глупые слезы текут у меня по лицу: уверен, подходящей альтернативы нет. Смешно и добродушно с твоей стороны, твоя милость, разрешать мне быть погруженным в свои сомнительные методы, как и прилежное погружение в человеческую душу и ум. Ты такой бог, которого трудно вычислить! Я люблю тебя больше, чем раньше! Считай, что мои сомнительные службы вечно в твоем распоряжении!
Дорогие Лесли, Бетси и другие любимые жертвы вышеупомянутой атаки, в данный момент я свободно отдыхаю. В пустом домике через открытое окно над счастливой кроватью Тома Лантерна видно, как трогательно светит полуденное солнце, если учитывать тот простой факт, что мой ум светит совсем не трогательно. С полным доверием или без него, иногда бывает глупая прихоть - не признавать счастье от того, что всегда светит.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Форум для левшей и про левшей
   

 Записан
Страниц: « Предыдущая 1 ... 4 5 6 [7] 8 Следующая »
  Печать  
 
Перейти в:  

2: include(../counters.php): failed to open stream: No such file or directory
Файл: /home/l/levsha/levshei.net/public_html/forumsmf/Themes/default/Display.template.php (main_below sub template - eval?)
Строка: 498