Страниц: « Предыдущая 1 [2] 3 4 5 ... Следующая »
  Печать  
Автор Тема: Сага о Глассах и им подобных ("девятка")  (Прочитано 34199 раз)
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #15 : 11 Ноября 2013, 00:58:26 »

Явление 2

Однажды в феврале, когда у команчей начался бейсбольный сезон, я заметил в автобусе что-то новое - на окне, как раз над зеркалом заднего вида, висела фотография девушки в шляпе и плаще. Мне показалось, что женская фотография в мужском коллективе - это просто украшение.

Рассказчик: А кто это такая?

Вожатый сначала колебался, но потом все-таки ответил.

Вожатый: Это моя девушка.
Рассказчик: А как ее зовут?
Вожатый: Мери Хадсон.
Рассказчик: А она, случайно, не актриса?
Вожатый: Нет, она учится в колледже Велсли.

Он немного подумал.

Вожатый: Велсли - это очень хороший колледж.
Рассказчик: А зачем в автобусе нужна ее фотография?

Он пожал плечами, чтобы, как мне показалось, подтвердить, что эта фотография - его неотъемлемая принадлежность.
Прошла пара недель, а эта фотография - независимо от того, стала ли она неотъемлемой принадлежностью вожатого нечаянно или специально - из автобуса не исчезла, как это бывало с портретами спортсменов и обертками от леденцов. Мы так к ней привыкли, что эта личность интересовала нас не больше, чем спидометр.
Но однажды, когда мы собирались в парк, вожатый остановил автобус на углу 5 авеню и 60 улицы - за полмили до бейсбольного поля. Около 20 человек на задних сидениях потребовали объяснения, но вожатый так и не дал. Вместо этого он опять стал сказочником и хотел уже начать новый отрывок сказки про Человека-который-смеется - но вдруг кто-то постучал в дверь автобуса. Вожатый обрадовался. Он подскочил со своего сидения, дернул ручку двери - и в автобус вошла девушка в бобровой шубе.
Могу признаться, что я в своей жизни видел только 3 девушек, которые поразили меня своей красотой. Одна была худая, в черном купальнике - она долго возилась с оранжевым зонтиком на пляже Джонс примерно в 1936. Другая была на борту корабля, который шел в карибский круиз в 1939 - она бросила зажигалку в дельфина. А третья была Мери Хадсон - девушка вожатого.

Мери: (улыбаясь) Я не опоздала?

Точно так же она могла бы спросить, не уродливая ли она.

Вожатый: Нет.

Он диковато посмотрел на команчей, сидящих возле него, и попросил их уступить ей место. Мери Хадсон села между мной и Эдгаром, друг дяди которого продавал пиратские кассеты. Мы бы уступили ей все места в мире. Автобус поехал, слегка раскачиваясь, как у начинающего. Все команчи до единого молчали.
Пока мы возвращались на свою обычную стоянку, Мери Хадсон, наклонившись на сидении, рассказывала вожатому, как она опаздывала на поезд и как она не опаздывала на поезд - она жила в Дугластоне, штат Лонг-Айленд. Вожатый нервничал. Он не только сам не мог вставить ни слова, но и с трудом выслушивал ее. Я даже помню, что переключатель скоростей выпал из его рук.
Когда мы вышли из автобуса, Мери Хадсон была с нами. Я уверен, что, когда мы пришли на бейсбольное поле, на лице у каждого из нас было написано: некоторые девушки не знают, когда идти домой. Мало того - когда я и еще кто-то бросили жребий, какая из команд будет полевыми защитниками, Мери Хадсон тоже захотела присоединиться к игре. Ответ на это не мог быть более ясным. Если раньше команчи просто смотрели на ее женственность, то теперь мы внимательно следили за ней. Она улыбнулась, и это немного смутило нас. Тогда вожатый взял дело в свои руки, показывая, что у него было скрытое чутье на невежество. Он увел Мери Хадсон в сторону, чтобы команчи ничего не слышали, и как будто сказал ей что-то разумное и торжественное. Но Мери Хадсон перебила его таким громким голосом, что все команчи ее услышали.

Мери: А я все-таки буду играть! Хочу и буду!

Вожатый кивнул и снова попробовал. Он показал ей мокрое и скользкое внутреннее поле. Потом поднял биту и показал, что она тяжелая.

Мери: (отчетливо) А мне всё равно. Я приехала в Нью-Йорк не только для того, чтобы лечить зубы. Я хочу играть.

Вожатый кивнул, но поддался. Он осторожно подошел к домашней базе, где ждали 2 команды - "смельчаков" и "воинов" - и посмотрел на меня. Я был капитаном у "воинов". Он назвал имя центрального полевого защитника моей команды, который заболел, и попросил Мери Хадсон занять его место.

Рассказчик: А мне не нужен центральный защитник.
Вожатый: То есть как это - тебе не нужен центральный защитник?

И вожатый первый раз в жизни выругался. Меня это удивило. Кроме того, я почувствовал, что Мери Хадсон улыбнулась мне. Чтобы удержать равновесие, я поднял камень и бросил в дерево.
В 1 очереди игры наша команда была полевыми защитниками. Для центрального защитника работы не нашлось. Время от времени я оглядывался назад со своей 1 базы. И каждый раз Мери Хадсон весело махала мне. На ней была собственная рукавица с ловушкой, которая выглядела ужасно.
Мери Хадсон отбивала под 9 номером, когда "воины" нападали. Я сказал ей об этом построении, и она немного скривилась.

Мери: Ну, тогда давайте скорее!

И действительно, мы дали скорее. В 1 очереди игры она взяла биту. Для этого случая она сняла бобровую шубу и рукавицу с ловушкой и подошла к базе только в коричневом платье. Я дал ей биту.

Мери: Отчего она такая тяжелая?

Вожатый оставил свое место судьи за главным подающим и взволнованно вышел вперед.

Вожатый: Положи конец биты на правое плечо.
Мери: Я так и сделаю.
Вожатый: И не захватывай слишком сильно.
Мери: А я и не буду.
Вожатый: И следи за мячом.
Мери: Хорошо. А теперь не мешай.

Она сильно размахнулась, когда ей подали первый мяч, и отбила его над головой левого защитника. Это был бы хороший удар для 2 базы, но Мери Хадсон стояла на 3.

Когда мое удивление сменилось гневом, а потом удовольствием, я посмотрел на вожатого. Он не так стоял сзади главного подающего, как нависал над ним. Он был счастливым человеком. Со своей 3 базы Мери Хадсон помахала мне, а я ответил ей тем же. Я не мог остановиться, даже если и хотел этого. Если не обращать внимания на ее удар, эта девушка прекрасно знала, как махать, находясь на 3 базе.
Всю остальную часть игры она попадала на базу каждый раз, когда брала биту. Кажется, ей 1 база не нравилась - там ее никто не поддерживал. Она целых 3 раза занимала 2.
Ее полевая игра оставляла желать лучшего, но у нас накопилось так много пробежек, что мы не обращали на это внимания. Я думаю, что она бы подавала гораздо лучше, если бы у нее не было рукавицы с ловушкой. Но она так ее и не сняла - говорила, что это выглядит круто.
В течение целого месяца она играла в бейсбол с команчами пару раз в неделю - когда ей надо было лечить зубы. Иногда она приходила к автобусу раньше времени, а иногда опаздывала. Иногда, сидя в автобусе, болтала со скоростью молнии, а иногда просто сидела и курила. Если бы вы сидели в автобусе рядом с ней, вы бы сказали, что от нее всегда пахнет духами.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #16 : 11 Ноября 2013, 01:07:57 »

Явление 3

Однажды в холодный апрельский день мы, как всегда, собрались в 3 часа между 109 улицей и Амстердам-авеню. Вожатый повернул автобус на восток, к 110 улице, и спустился на 5 авеню. Его волосы были прилизаны, он носил шубу вместо обычной своей черной кожанки, и я подумал, что Мери Хадсон присоединится к нам. Когда мы приблизились ко входу в парк, я убедился в этом. Вожатый специально остановил автобус на углу 60 улицы и, чтобы спокойно провести время, повернул сидение и рассказал нам новый отрывок сказки про Человека-который-смеется. Я помню все подробности этого отрывка и могу его кратко пересказать:

  • Обстоятельства сложились так, что лучший друг Человека-который-смеется, ручной волк Чернокрылый попал в ловушку, которую подстроили Дюфаржи. Они знали, что у Человека-который-смеется развито чувство верности, и предложили свободу Чернокрылого в обмен на его собственную. Дюфаржи были уверены, что Человек-который-смеется согласится на эти условия. Но мелкая механика их ума часто была подвержена таинственным поломкам. Человек-который-смеется должен был встретить Дюфаржей в определенной части густого леса, окружающего Париж, и там при лунном свете они освободят Чернокрылого. Но Дюфаржи не хотели отпускать Чернокрылого, которого они боялись и ненавидели. Вместо этого они решили ночью подставить другого волка, окрасив его левую заднюю ногу в белый цвет, как у Чернокрылого.
    Но Дюфаржи не учли 2 вещей - чувствительности Человека-который-смеется и его понимания волчьего языка. Когда Дюфаржиха привязала его колючей проволокой к дереву, Человек-который-смеется сказал красивым, мелодичным голосом несколько прощальных слов старому другу. Подставной волк, который стоял в нескольких ярдах и был освещен луной, удивился, что человек разговаривает с ним на его языке, и в течение минуты выслушивал совет, который давал Человек-который-смеется. Но потом терпение подставного волка лопнуло, и он, переминаясь с ноги на ногу, сообщил Человеку-который-смеется, что, во-первых, он не Чернокрылый, не Темнокрылый и не Белоногий, а Арман; а во-вторых, он никогда не был в Китае и даже не собирался туда.
    Обиженный Человек-который-смеется сдвинул свою повязку языком и показал Дюфаржам открытое лицо, освещенное луной. Дюфаржиха сразу упала в обморок. Ее отцу повезло больше. Он случайно отвернулся в приступе кашля и избежал страшного раскрытия. А когда приступ кашля кончился, он увидел дочь, лежащую на земле. Тогда Дюфарж закрыл глаза рукой и выстрелил полную обойму из своего автомата на звук тяжелого свистящего дыхания Человека-который-смеется.

На этом отрывок кончился.

Вожатый вытащил из кармана часы, посмотрел на них, а потом повернул сидение обратно и завел мотор. На моих часах было 4-30. Автобус поехал.

Рассказчик: А как же быть с Мери Хадсон?

Вожатый так и не ответил. Но я не успел повторить вопрос - он отклонил голову назад и обратился к нам.

Вожатый: Давайте успокоимся в этом автобусе.

Эта просьба явно была бесполезной - в автобусе и так было спокойно. Все думали о том, что будет дальше с Человеком-который-смеется. Волноваться мы давно уже перестали - мы в нем были уверены - но спокойно относиться к таким опасным моментам мы не могли.
В 3 или 4 очереди нашей игры в тот день я со своей 1 базы заметил Мери Хадсон. Она сидела на скамейке примерно в 100 ярдах слева от меня, между 2 няньками с детскими колясками. На ней была бобровая шуба, она курила и, казалось, наблюдала за нашей игрой. Я был взволнован своим открытием и крикнул об этом вожатому, который стоял за главным подающим. Он поспешил ко мне, хоть и не бежал.

Вожатый: Ну, и где же она?

Я показал. Он посмотрел в нужном направлении, сказал, что через минуту вернется, и ушел с поля. Он шел медленно, расстегнув шубу и засунув руки в карманы брюк. Я сидел на своей 1 базе и смотрел. Когда вожатый подошел к Мери Хадсон, он снова застегнул шубу и опустил руки по швам.
Он стоял возле нее примерно 5 минут и что-то говорил. Потом Мери Хадсон встала, и они пошли к бейсбольному полю. Они шли молча и не глядя друг на друга. Когда они пришли в поле, вожатый занял свое место за главным подающим.

Рассказчик: А она не будет играть?
Вожатый: Закрой рот.

Я закрыл рот и посмотрел на Мери Хадсон. Она медленно ходила сзади базы, держа руки в карманах бобровой шубы, а потом села на чужую скамейку для игроков недалеко от 3 базы. Она зажгла сигарету и скрестила ноги.
Когда "воины" отбивали, я подошел к скамейке.

Рассказчик: Вы хотите играть левым защитником?

Она покачала головой.

Рассказчик: А вы, случайно, не заболели?

Она опять покачала головой.

Рассказчик: Но ведь у меня нет левого защитника. А мне нужен и центральный защитник, и левый защитник.

Ответа не последовало. Тогда я подбросил рукавицу в воздух, чтобы она упала мне на голову, но она приземлилась прямо в грязную лужу. Я вытер ее об брюки.

Рассказчик: А что, если вы придете ко мне домой пообедать? Ведь вожатый уже много раз приходил.
Мери: Оставь меня в покое.

Я посмотрел на нее, а потом пошел к скамейке "воинов", вытащив из кармана мандарин и подбрасывая его в воздух. На полпути к грязной линии 3 базы я повернулся, чтобы идти обратно, глядя на Мери Хадсон и держа в руках мандарин. Я тогда не знал, да и теперь не могу понять, что происходило между вожатым и Мери Хадсон, но был больше чем уверен, что Мери Хадсон больше с команчами играть не будет. И я так задумался над этой уверенностью, независимой от фактов, что пошел назад слишком азартно и стукнулся об детскую коляску.
В следующей очереди было уже темно, чтобы защищать в поле. Игру пришлось прервать, и мы стали собирать оборудование. Я бросил последний взгляд на Мери Хадсон - она сидела возле 3 базы и плакала. Вожатый схватил ее за рукав бобровой шубы, но она вырвалась и убежала с поля по цементной дороге. Она бежала, пока не скрылась из виду.
Вожатый не стал ее догонять, а только наблюдал. Потом он повернулся, пошел к домашней базе и собрал биты - мы всегда заставляли его нести их. Я шел за ним.

Рассказчик: Вы поссорились с Мери Хадсон?
Вожатый: Ты лучше заправь рубашку.

Как всегда, мы бежали 100 футов к стоянке автобуса, кричали, толкались, давили друг друга - но мы все жили тем фактом, что снова пришло время для сказки про Человека-который-смеется. Пересекая 5 авеню, кто-то уронил или потерял свитер, и я споткнулся и упал. Я зашел в автобус последним, когда лучшие места были уже заняты, и мне пришлось сесть в середине автобуса. Я обиделся и толкнул локтем по ребрам мальчика, который сидел справа от меня, а потом повернулся, наблюдая, как вожатый пересекает 5 авеню. В 5-50 еще не было темно, но уже начались сумерки. Вожатый переходил улицу с поднятым воротником шубы, с битами под левой рукой, и внимательно смотрел на улицу. Его прилизанные волосы теперь высохли и раздувались ветром. Я помню, что рукавиц у вожатого не было.
В автобусе было спокойно, когда он зашел - так же, как в театре, когда выключают свет. Разговор превратился в быстрый шепот, а потом совсем исчез. И вожатый заговорил.

Вожатый: Если вы будете шуметь, я не смогу рассказывать.

И сразу же в автобусе стало так тихо, что вожатому не оставалось ничего другого, как только развернуться. Потом он вытащил платок и высморкался - сначала одну ноздрю, потом другую. Мы терпеливо и даже с интересом наблюдали за ним. Он сложил платок вчетверо, положил в карман и стал рассказывать следующий отрывок из сказки про Человека-который-смеется. Он продолжался всего 5 минут, не больше:

  • В Человека-который-смеется попало 4 пули - 2 из них в грудь. Когда Дюфарж, закрыв глаза, чтобы не видеть лицо Человека-который-смеется, услышал тяжелый вздох в направлении цели, он обрадовался. Его черное сердце дико забилось, и он бросился к дочери - приводить ее в чувство. Оба они, переполненные удовольствием и трусливой смелостью, решили посмотреть на Человека-который-смеется. Его голова была опущена подбородком на окровавленную грудь. Отец с дочерью медленно и жадно приблизились, чтобы осмотреть раны. Но их ждал сюрприз. Человек-который-смеется не умер. Он хитрым образом напряг мышцы живота и, когда Дюфаржи приблизились, вдруг поднял голову, дико рассмеялся и осторожно, как будто с презрением, выплюнул все 4 пули. На Дюфаржей это подействовало так сильно, что они сразу же умерли от разрыва сердца и свалились у ног Человека-который-смеется.

Если бы этот отрывок был совсем короткий, он бы на этом и кончился. Команчи смогли бы оправдать внезапную смерть Дюфаржей. Но он продолжался:

  • Целыми днями Человек-который-смеется стоял, привязанный к дереву колючей проволокой, а Дюфаржи валялись мертвые у его ног. Окровавленный и не пополняемый свежей орлиной кровью, он медленно умирал. И вот однажды он грубым, но всё еще отчетливым голосом позвал лесных животных, чтобы помогли ему. Он попросил их привести красавца-карлика Омбу, и они сделали это. Но пока они проделывали свой долгий путь через границы из Парижа в Китай, и пока Омба пришел с медицинской помощью и порцией орлиной крови, Человеку-который-смеется стало совсем плохо. Первым делом Омба вернул на место повязку хозяина, которая валялась на изъеденном червями теле Дюфаржихи. Он вернул повязку на место, прикрыв уродливые черты, а потом перевязал раны.
    Когда Человек-который-смеется, наконец, открыл маленькие глаза, Омба поднес к его повязке миску с орлиной кровью. Но Человек-который-смеется ничего не выпил - он тихо произнес имя своего любимого Чернокрылого. Омба склонил слегка взлохмаченную голову и сообщил хозяину, что Дюфаржи убили Чернокрылого. Тогда Человек-который-смеется издал жалобный, горестный крик, схватил миску с орлиной кровью и разбил. Оставшаяся кровь текла у него по рукам. Он попросил Омбу отвернуться, и Омба, всхлипывая, послушался его. Тогда Человек-который-смеется сорвал с себя повязку и упал лицом вниз на окровавленную землю.

На этом сказка кончилась и больше не продолжалась. Вожатый завел мотор, и автобус поехал. Маленький Билли Уолш плакал горькими слезами, и никто из нас не утешал его. Я помню, что у меня дрожали колени.
Через несколько минут я вышел из автобуса вожатого и сразу же заметил кусок тонкой красной бумаги на фонарном столбе, развевающийся на ветру. Он напоминал повязку из лепестков мака. Когда я пришел домой, у меня зубы так стучали, что мне сразу же пришлось лечь в постель.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #17 : 11 Ноября 2013, 01:09:55 »

Действующие лица:

Сандра - служанка
Милдред Снелл - ее подруга
Беатриче Гласс-Тэннебаум (сокращенно Бубу), по прозвищу Страшилка - домохозяйка
Тэннебаум - ее муж, лесник
Лионель Тэннебаум - их сын
Наоми - его подруга
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #18 : 11 Ноября 2013, 01:13:19 »

Явление 1

Это произошло бабьим летом, в 4 часа дня. Уже 15 или 20 раз служанка Сандра отходила от кухонного окна с видом на озеро, не раскрывая рта. На этот раз она не только отошла, но и рассеянно развязала и снова завязала посвободнее пояс передника - насколько позволяла ее широкая талия. Потом она вернулась к эмалированному столу и опустила свое тело в новой форменной одежде напротив Милдред Снелл. Миссис Снелл уже закончила стирать и гладить, и теперь, как обычно, пила чай перед тем, как спуститься на автобусную остановку. Миссис Снелл носила шляпу. Это был интересный черный фетровый головной убор, который она не снимала в течение всего лета уже 3 года - из-за жаркого климата, из-за меняющейся жизни, из-за множества гладильных досок, из-за дюжин уборочных машин. Ярлык модельерши Хэтти Карнеги сохранился внутри, хотя и выцвел от времени.

Сандра: Я не собираюсь беспокоиться. Я уже решила это для себя раз и навсегда. Зачем?
Миссис Снелл: Вот это правильно. Я тоже не буду. Дай мне сумку.

Кожаная сумка лежала на буфете. Она была изношенная, но с таким же ярлыком, как и внутри шляпы миссис Снелл. Сандра легко достала ее, не вставая, и протянула через стол. Миссис Снелл открыла сумку и вытащила пачку ментоловых сигарет и коробку спичек. Миссис Снелл зажгла сигарету, поднесла чашку ко рту, а потом поставила ее на блюдце.

Миссис Снелл: Мне надо спешить. Если я буду ждать, пока он остынет, я опоздаю на автобус.

Она оглянулась на Сандру, которая обиженно смотрела в направлении медных кастрюль, выстроенных вдоль стены.

Миссис Снелл: Хватит беспокоиться. В этом нет ничего хорошего. Или он скажет ей, или не скажет - вот и всё. А беспокоиться нечего.

Сандра: А я и не беспокоюсь. Меньше всего мне этого хочется. Но можно сойти с ума, когда ребенок крадется вокруг дома. Как ты знаешь, ни я, ни кто другой даже не слышит его. Однажды я лущила горох на этом столе и чуть не наступила на его руку - он сидел прямо под столом.
Миссис Снелл: И я не буду беспокоиться.
Сандра: Говоря о нем, надо взвешивать каждое слово, а то можно сойти с ума.
Миссис Снелл: Я не могу пить... Это плохо, когда надо взвешивать каждое слово.
Сандра: Можно сойти с ума. А я и так уже наполовину сумасшедшая. Ребенку всего 4 года!

Она стряхнула крошки с колен и фыркнула.

Миссис Снелл: Да, красивый ребенок. У него большие карие глаза.

Сандра опять фыркнула, а потом взяла чашку и без труда выпила.

Сандра: У него нос точно как у отца. (Недовольным голосом) И зачем только они хотят остаться на весь октябрь? Никто из них не подходит к воде - ни она, ни он, ни ребенок. Они даже этой глупой лодкой не пользуются. И зачем только они выбросили на нее столько денег?

Миссис Снелл: И как ты пьешь? Я же не могу!

Сандра сердито посмотрела на другую стену.

Сандра: А мне бы хотелось вернуться в город - и я не шучу. Это глупое место мне не нравится.

Она враждебно посмотрела на миссис Снелл.

Сандра: Это тебе хорошо - ты здесь живешь круглый год, занимаешься общественными делами и ни на что не обращаешь внимания.
Миссис Снелл: Если я выпью это, я погибну.

Она посмотрела на электронные часы над печью.

Сандра: (отрывисто) А что бы ты делала, если бы была на моем месте? Скажи мне по правде.

Миссис Снелл влезла в этот вопрос, как в горностаевую шубу. Она сразу же отпустила чашку.

Миссис Снелл: Во-первых, я бы не беспокоилась, а поискала бы другое...
Сандра: А я и не беспокоюсь.
Миссис Снелл: Я знаю, но я бы просто отправилась...
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #19 : 11 Ноября 2013, 01:17:17 »

Явление 2

Двусторонняя дверь из столовой открылась, и домохозяйка Бубу Тэннебаум вошла в кухню. Это была маленькая, тоненькая женщина 25 лет, похожая на подростка, а ее обесцвеченные волосы были кое-как зачесаны за крупные уши, которые от этого казались еще больше. Она носила джинсы до колен, черный свитер со стоячим воротником и мокасины с обрезанными задниками, надетые прямо на чулок. Она была некрасивая - за что ее прозвали Страшилкой - но для некоторых незабываемых, чувствительных личностей на этом небольшом участке она казалась просто великолепной. Она подошла к холодильнику и открыла его. Заглядывая туда, с расставленными ногами и руками на коленях, она насвистывала сквозь зубы какую-то непонятную мелодию, невольно покачивая спиной, как маятник. Сандра и миссис Снелл молчали. Миссис Снелл не спеша отложила сигарету.

Бубу: Сандра!

Сандра тревожно посмотрела поверх шляпы миссис Снелл.

Сандра: Что вам нужно, госпожа?
Бубу: Где огурцы? Он хочет, чтобы я принесла огурец.
Сандра: (со знанием дела) Он вчера вечером перед сном ел их. Только 2 осталось.
Бубу: Тогда я куплю их на станции и выманю его из этой лодки. Что нам еще нужно?

Она закрыла холодильник и подошла к окну с видом на озеро.

Сандра: Только хлеб.
Бубу: Миссис Снелл, я оставляю чек в коридоре на столе.
Миссис Снелл: Хорошо. (Смеется) Мне кажется, Лионель опять убежать хочет.
Бубу: Мне тоже так кажется.

Она сунула руки в карманы.

Миссис Снелл: (смеется) Но я думаю, что он далеко не убежит.

Бубу немного повернулась у окна, чтобы не стоять спиной к женщинам за столом, и поправила волосы за ухом.

Бубу: Нет, он уже с 2 лет топает, но не слишком сильно. По крайней мере, в городе он дальше всего убегал в центральный парк Мэлл - пару кварталов от дома. А ближе всего - к передней двери нашего дома, провожать отца.

Обе женщины за столом рассмеялись.

Сандра: Мэлл - это в Нью-Йорке, где дети катаются на коньках.
Миссис Снелл: Ясно.

Бубу вытащила из кармана джинсов пачку сигарет и коробку спичек, а тем временем обе женщины внимательно следили за ней.

Бубу: Это было в прошлом году. Ему было всего 3 года. Мы так волновались, что вызвали полицию - искать его.
Миссис Снелл: Так они его нашли?
Сандра: (презрительно) А ты как думаешь? Конечно, нашли!
Бубу: Это было примерно в четверть 11 ночи, в середине... кажется, февраля. Детей в парке не было - только, наверно, куча воров и бродяг. А он сидел на полу эстрады и раскатывал камешек взад-вперед по трещине. Было холодно, и казалось...
Миссис Снелл: Вот это да! Ну, и как он это сделал? В смысле, зачем он убежал?

Бубу выпустила дым в окно.

Бубу: В тот день какой-то ребенок в парке подошел к нему и соврал: "От тебя пахнет тухлой рыбой". Мы думаем, что именно поэтому он и убежал. Я не знаю, миссис Снелл. Это выше моей головы.
Миссис Снелл: А как давно он это делает?
Бубу: В 2,5 года он спрятался под раковиной в подвале нашего дома. Там находится прачечная. Его подруга Наоми сказала, что у нее в бутылке завелся червяк. Это всё, что нам удалось от него узнать.

Бубу вздохнула и отошла от окна, стряхивая пепел с сигареты. Она подошла к сетчатой двери.

Бубу: Я еще раз пойду туда.

Она попрощалась с обеими женщинами. Они рассмеялись.

Сандра: Милдред, если ты не поспешишь, то опоздаешь на автобус.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #20 : 11 Ноября 2013, 01:26:53 »

Явление 3

Бубу закрыла за собой сетчатую дверь. Она вышла на спуск передней лужайки, и низкое вечернее солнце светило ей в спину. В 200 ярдах от нее, на заднем сидении отцовской лодки сидел ее сын Лионель. Лодка со снятыми парусами была привязана под прямым углом к дальнему концу пирса. Примерно в 50 ярдах от нее плавала потерянная или брошенная водная лыжа вверх дном, но увеселительных судов на озере не было - виднелась только корма одного катера, который шел на стоянку. Бубу с трудом смотрела на Лионеля. Солнце было такое жаркое, что отдаленное изображение мальчика в лодке колебалось и преломлялось, как палка в воде. Через пару минут Бубу перестала смотреть. Она выбросила сигарету и строевым шагом пошла к пирсу.
В октябре доски пирса уже не были такими горячими, как раньше. Она шла, насвистывая сквозь зубы песенку "Дитя из Кентукки". Дойдя до конца пирса, она села на край, похрустывая коленями, и посмотрела на Лионеля. Он был не больше, чем на расстоянии весла от нее, но даже не оглянулся.

Бубу: Привет, друг-пират, подонок. Я вернулась.

Не оглядываясь, Лионель как бы показывал свое умение плавать на лодке. Он подвинул рукоятку вправо до самого конца, а потом вернул ее обратно к себе. Он смотрел только на дно лодки.

Бубу: Это я - вице-адмирал Тэннебаум, урожденная Гласс. Пришла изучать семафоры.
Лионель: Какой же ты адмирал, когда ты женщина?

Он произносил каждое предложение на одном дыхании, поэтому выделял слова не повышенным, а пониженным тоном. Бубу, казалось, не только слышала, но и видела его голос.

Бубу: Кто тебе это сказал?

Лионель ответил, но она не расслышала.

Бубу: Кто сказал, что я не адмирал?
Лионель: Мой отец.

Всё еще сидя, Бубу оперлась левой рукой на доски пирса, чтобы сохранить равновесие.

Бубу: Твой отец - хороший человек, но он просто лесник, поэтому и ведет сухопутный образ жизни. Это правда, что в порту я женщина. Но мое истинное призвание - первое, последнее и единственное - начинается на границе...
Лионель: А ты все-таки не адмирал.
Бубу: Что ты сказал?
Лионель: Ты не адмирал, ты всегда женщина.

За этим последовало молчание. Лионель переменил положение - он взял рукоятку обеими руками. На нем были шорты цвета хаки и белая теннисная рубашка с изображением страуса, играющего на скрипке. Он был довольно смуглый, а его волосы были такого же цвета, как у матери - они выгорели на солнце. Бубу посмотрела на него.

Бубу: Просто никто не знает, что я адмирал. Да я и не собираюсь об этом болтать.

Она вытащила сигарету и спички из кармана джинсов.

Бубу: Я никогда не обсуждаю свое звание с людьми - особенно с детьми, которые даже не смотрят на меня при разговоре. А то меня выгонят со службы.

Вдруг она встала, не зажигая сигарету, выпрямилась, сложила большой и указательный пальцы правой руки овалом, сунула их в рот и подала сигнал, похожий на звук трубы. Лионель сразу же оглянулся. Возможно, он понял, что этот сигнал ложный, но он как бы проснулся и открыл рот. Бубу повторила этот сигнал - смесь отбоя и побудки - 3 раза без перерыва. Потом она торжественно отсалютовала противоположному берегу. Когда она снова села на край пирса, ей стало жалко, что она нарушила одну из морских традиций - скрывать всё от общества и от детей. Она осмотрела горизонт за озером и вспомнила, что она здесь не одна. Она с уважением посмотрела вниз на Лионеля, который всё еще стоял с открытым ртом.

Бубу: Это секретный сигнал трубы, который знают только адмиралы.

Она зажгла сигарету и по-театральному потушила спичку длинной тонкой струей дыма.

Бубу: Если кто узнает, что ты слышал этот мой сигнал...

Она покачала головой и снова направила свой взгляд на горизонт.

Лионель: А еще раз можно?
Бубу: Нет, нельзя.
Лионель: Отчего же?

Бубу пожала плечами, скрестила ноги по-индийски и подтянула спустившиеся чулки.

Бубу: Здесь слишком много младших офицеров. Но я тебе скажу, что я буду делать. Если ты скажешь мне, зачем ты убегаешь, я покажу тебе все секретные сигналы трубы, которые я знаю. Хорошо?

Лионель снова посмотрел на дно лодки.

Лионель: Нет.
Бубу: А в чем дело?
Лионель: Просто я не хочу, и всё.

И он подергал рукоятку для большей выразительности. Бубу прикрыла правую часть лица от солнца.

Бубу: Но ты же говорил мне, что с этим покончено. Мы обсуждали это, и ты обещал мне, что больше не будешь убегать.

Лионель ответил, но она не расслышала.

Бубу: Что ты сказал?
Лионель: Я ничего не обещал.
Бубу: Нет, ты обещал. Я в этом уверена.

Лионель продолжал управлять лодкой.

Лионель: А если ты адмирал, где твой флот?
Бубу: Это хорошо, что ты спросил меня, где мой флот.

И она начала спускаться в лодку. Лионель опустил глаза.

Лионель: (приказным тоном, но без крика) Уходи отсюда. Я никого не пущу.

Бубу уже опустила ногу в лодку, но тут же вернула ее обратно на пирс и опять села по-индийски.

Бубу: Совсем никого? А что, разве нельзя?

Лионель снова ответил очень тихо.

Бубу: Что ты сказал?
Лионель: Я сказал, что не разрешаю.

Бубу смотрела на мальчика и целую минуту молчала. И вот, наконец, она заговорила.

Бубу: Мне жалко это слышать. Я люблю кататься с тобой на лодке. Мне скучно и одиноко без тебя. Я за весь день в доме не могу ни с кем поговорить.

Лионель не двигал рукоятку, а рассматривал ее деревянную ручку.

Лионель: А ты не можешь поговорить с Сандрой?
Бубу: Сандра на работе. Кроме того, мне с тобой интереснее говорить, чем с Сандрой. Я ведь и пришла сюда, чтобы покататься на лодке и поговорить с тобой.
Лионель: А оттуда ты говорить не можешь?
Бубу: Что ты сказал?
Лионель: Говори оттуда.
Бубу: Не хочу. Это слишком большое расстояние. А я хочу поближе.

Лионель подвинул рукоятку.

Лионель: А я никого не пущу.
Бубу: Что ты сказал?
Лионель: Я сказал, что никого не пущу.
Бубу: Тогда скажи мне оттуда, зачем ты убегаешь после того, как ты обещал, что с этим покончено?

На дне лодки, возле заднего сидения лежал морской бинокль. Вместо ответа Лионель захватил ремешок бинокля большим и указательным пальцами правой ноги и быстро и ловко выбросил бинокль за борт. Он сразу же упал в воду.

Бубу: Очень мило и умно с твоей стороны. Это бинокль дяди Вебба. Посмотрим, будет ли он рад этому.

Она затянулась сигаретой.

Бубу: А раньше он принадлежал дяде Сеймуру.
Лионель: А мне всё равно.
Бубу: Я знаю, что тебе всё равно.

Сигарета согнулась между пальцев, огонь уже подходил к суставу. Вдруг почувствовав ожог, она выбросила сигарету в озеро. А потом она вытащила из кармана какой-то пакет размером с колоду карт, завернутый в белую бумагу и перевязанный зеленой лентой. Мальчик посмотрел на нее.

Бубу: Это связка ключей - такая же, как у отца, только побольше. На ней целых 10 ключей.

Лионель наклонился вперед, отпустив рукоятку, и вытянул руки, чтобы ловить.

Лионель: Подбрось ее мне.

Бубу: Посиди минутку, дорогой. Я думаю, что эту связку ключей надо бросить в озеро.

Лионель смотрел на нее с открытым ртом, а потом закрыл его.

Лионель: Но ведь она же моя!

Бубу посмотрела на него и пожала плечами.

Бубу: А мне всё равно.

Лионель сел на свое место, посмотрел на мать и снова начал искать рукоятку. Его взгляд выражал ощущение, что мать обо всем знает.

Бубу: На, возьми.

И Бубу бросила пакет прямо на его колени. Он посмотрел на него, взял в руки, подвинулся немного в сторону и бросил в озеро. Когда он посмотрел на Бубу, в его глазах было не презрение, а слезы. Его рот искривился в горизонтальную восьмерку, и он заплакал.
Бубу осторожно встала, как это делают в театре, когда кто-то спит, и опустилась в лодку. Она села на заднее сидение, посадила рулевого себе на колени и стала качать и целовать его в шею.

Бубу: Запомни, малыш - моряки никогда не плачут. Даже когда терпят кораблекрушение на рифах. Или когда нечего пить, кроме...

Лионель: Сандра... сказала миссис Снелл... что мой отец - старый... немецкий... шпион.

Бубу вздрогнула, сняла мальчика с колен, поставила перед собой и поправила волосы на его лбу.

Бубу: Так и сказала?

Лионель выразительно закивал головой. Он подошел ближе, стал между ногами матери и продолжал плакать. Она держала его в двойных тисках - руками и ногами.

Бубу: В этом ничего плохого нет. Бывают вещи и похуже.

Она слегка укусила мальчика за ухо.

Бубу: А ты знаешь, малыш, что такое шпион?

Лионель не мог или не хотел отвечать сразу. Он подождал, пока утихнут слезы и прекратится икота. Его ответ был заглушенный шеей Бубу, но все-таки достаточно отчетливый.

Лионель: Мне кажется, что это цветок такой, очень красивый. Его на праздник дарят. [Игра слов: шпион - пион]

Чтобы лучше рассмотреть сына, Бубу отодвинула его от себя. Потом она засунула руку в его штаны, слегка напугав мальчика, и заправила его рубашку.

Бубу: Сейчас я тебе скажу, что мы будем делать. Мы поедем в город и купим хлеба и огурцов. Мы съедим огурцы в машине, а потом поедем на станцию встречать отца. Когда отец вернется домой, мы покатаем его на лодке. Ты поможешь ему вынести паруса. Хорошо?

Лионель: Хорошо.

Они не просто шли домой, а бежали - и как всегда, Лионель был впереди.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #21 : 11 Ноября 2013, 01:32:06 »

Действующие лица:

Икс - сержант
Миссис Гренджер - его теща
Его жена
Эсме - начинающая певица
Шарль - ее брат
Их тетя
Мисс Медли - гувернантка
Клэй Игрек - капрал
Лоретта - его невеста
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #22 : 11 Ноября 2013, 01:33:32 »

Пролог

Не так давно я получил авиапочтой приглашение на свадьбу в Англию, которая должна была состояться 18 апреля. Я бы отдал многое, чтобы попасть на эту свадьбу, и когда пришло это приглашение, я подумал, что смогу отправиться за границу на самолете, не обращая внимания на расходы. Но я сначала полностью обдумал это дело вместе с женой, очень рассудительной молодой женщиной, и мы решили отказаться - дело в том, что я совершенно забыл о своей теще, которая хотела провести последние 2 недели апреля с нами. Мне ведь не так часто удается видеть миссис Гренджер, тем более что она уже не очень молодая - ей 58 лет. И она бы тоже согласилась со мной.
И все-таки, где бы я ни был, не думаю, что я одним только своим присутствием могу спасти свадьбу от провала. Соответственно, я продвинулся в этом деле - отправил невесте несколько кратких записок, так как знал ее почти 6 лет назад. И если мои записки доставят жениху, которого я никогда не видел, пару-тройку неприятностей - тем лучше. Тут никто не стремится доставлять удовольствие - скорее наставлять и поучать.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #23 : 11 Ноября 2013, 01:46:26 »

Явление 1

В апреле 1944 я был в числе 60 американцев, которые проходили специальную тренировку перед высадкой под руководством британской разведки в графстве Девоншир. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что все 60 были единым целым, и ни 1 общительного в нашей компании не было - мы все предпочитали переписываться, а разговаривали друг с другом вне дежурства, только когда просили у кого-нибудь чернила, оставшиеся неиспользованными. Когда мы не переписывались и не занимались учением, каждый из нас был сам по себе. Я в свободные дни обычно ходил вокруг да около по живописной сельской местности, а когда шел дождь, я сидел в сухом месте и читал книги - часто на расстоянии топора от теннисного стола.
Тренировка продолжалась 3 недели и закончилась в дождливую субботу. В 7 часов вечера вся наша группа должна была отправиться в Лондон, где, по слухам, нас назначали в пехотные и воздушные дивизии перед смотром накануне дня высадки. В 3 часа дня я сложил все свои вещи в мешок - в том числе и холщовую противогазную сумку с книгами, которые я привез из-за океана. А противогаз я выбросил в иллюминатор корабля "Мавритания" несколько недель назад, так как знал, что даже если бы враги использовали газ, я бы всё равно с этой глупой штукой не справился. Я помню, что очень долго стоял возле крайнего окна нашего железного домика, глядя на косой дождь, и мой указательный палец начал немного чесаться - если вообще начал. Я слышал за спиной недружелюбное царапанье множества перьев по листам бумаги. Вдруг, ни о чем не думая, я отошел от окна, взял плащ, кашне, галоши, рукавицы и военную шапку, которую я еще и до сих пор слегка натягиваю на уши. Потом я сравнил свои часы с настенными и спустился по длинной мокрой каменистой дороге с холма в город. Я не обращал внимания на вспышки молний вокруг. Они были то многочисленными, то малочисленными.
В центре города, где, наверно, было самое мокрое место, я остановился возле церкви - читать объявление, так как, в основном, меня привлекли цифры, расписанные белым по черному, но, кроме того, после 3 лет службы в армии, я просто привык читать объявления. Там было написано, что в 3-15 будет занятие детского хора. Я посмотрел на часы, а потом опять на объявление. Это был лист бумаги, прикрепленный к доске, где были написаны имена детей, посещающих занятия. Я стоял под дождем, пока не прочитал все имена, а потом зашел в церковь.
Около дюжины взрослых находились на сидениях, некоторые из них держали на коленях маленькие галоши подошвами вверх. Я прошел и сел в передний ряд. На трибуне сидели 3 компактными рядами на стульях зрительного зала примерно 20 девочек от 7 до 13 лет. Руководительница хора, огромная женщина, одетая в пеструю саржу, просила их шире открывать рот при пении. Она говорила, что никто бы не услышал прекрасное пение даже самой маленькой птички, если бы она не раскрыла свой клюв как можно шире. А разве кто-нибудь слышал? Ее взгляд был твердый и мрачный. Она хотела, чтобы все дети понимали смысл тех слов, которые они поют, а не произносили их, как глупые попугаи. Потом она издала звук с помощью камертона, и дети, как маленькие атлеты, подняли свои книги.
Они пели без аккомпанемента, или, точнее, без вмешательства извне. Их голоса были мелодичные и не сентиментальные до такой степени, что любой верующий без всякого напряжения испытал бы возвышенные чувства. Пара самых маленьких детей немного затягивала темп, но только мать композитора могла бы найти у них ошибки. Я никогда гимнов не слышал, но думал, что в этом не менее дюжины стихов. Слушая, я смотрел на всех детей, но особенно наблюдал за ближайшей ко мне, которая сидела с краю в первом ряду. Ей было 13 лет, у нее прямые светло-пепельные волосы, доходящие до ушей, изысканный лоб и умные глаза, которые, как мне показалось, вполне могли оценить аудиторию. Ее голос отчетливо выделялся из общего хора, так как она сидела рядом со мной. У нее был хороший верхний регистр, который приятно звучал и уверенно вел мелодию. Но казалось, что эта юная леди немного устала от своего умения петь или от времени и места - я дважды видел, как она зевает между стихами. Она зевала по-женски, с закрытым ртом, но было заметно, что крылья носа выдавали ее.
Когда гимн кончился, руководительница хора начала долго высказывать свое мнение о людях, которые не могут держать ноги ровно, а губы на замке, когда министр произносит речь. Я понял, что песенная часть занятия кончилась, и прежде, чем резкий голос руководительницы окончательно испортил мне настроение, которое поддерживали поющие дети, я встал и ушел из церкви.
Дождь шел еще сильнее. Я спустился по улице и заглянул в окно комнаты отдыха Красного креста, но солдаты стояли парами и тройками у кофейного прилавка, и я даже через стекло слышал, как в другой комнате стучат теннисные мячи. Я пересек улицу и зашел в гражданское кафе, где никого не было, кроме официантки средних лет, которая выглядела так, как будто ей нужен был посетитель в сухом плаще. Я осторожно использовал вешалку, сел за стол и первый раз за весь день заговорил. Я попросил чай и хлеб с корицей. Потом я заглянул во все карманы своего плаща и нашел пару старых перечитанных писем: одно от жены - она рассказывала, как упало обслуживание в женском ресторане на 88 улице, а другое от тещи - она просила меня прислать ей шерстяную пряжу, как только я смогу выйти из лагеря.
Пока я пил первую чашку, юная леди, которую я видел и слышал в хоре, вошла в кафе. Ее волосы были мокрые, и виднелись края ушей. Она пришла не одна, а с маленьким мальчиком - это был ее младший брат. Она сняла с него шапку 2 пальцами, как будто это был музейный экспонат. Сзади шла гувернантка - эффектного вида женщина в мягкой фетровой шляпе. Хористка сняла пальто и пошла выбирать стол - с моей точки зрения, хороший, так как он находился всего в 8 или 10 футах от меня. Они с гувернанткой сели, а мальчик, которому было 5 лет, еще не был готов садиться. Он выскочил и сбросил с себя куртку, а потом, с невозмутимым выражением прирожденного озорника, он несколько раз ходил вокруг да около, тянул и толкал стул, при этом глядя на гувернантку, которая рассердилась. Тогда гувернантка понизила голос и отдала пару-тройку приказаний, чтобы он сел и по-настоящему прекратил этот мартышкин труд - но это произошло, только когда сестра сказала, чтобы он подошел к ней и прижался своей маленькой спиной к спинке стула. Потом он сразу же взял салфетку и положил себе на голову. А сестра убрала ее оттуда, развернула и положила на его колени.
Когда им принесли чай, хористка заметила, что я наблюдаю за их компанией, и оглянулась на меня своими умными глазами, а потом слегка улыбнулась. Это была сияющая улыбка, какими иногда бывают легкие улыбки. Моя ответная улыбка не была такой сияющей, поскольку я опустил верхнюю губу, чтобы скрыть черную дыру между передними зубами, где была временная пломба. Я помню, что юная леди стояла с завидной уравновешенностью возле моего стола. На ней было клетчатое платье - возможно, из шотландской ткани. Мне показалось, что для маленькой девочки странно носить такое платье в дождливый день.

Эсме: А я-то думала, что американцы не любят чай.

Это было не самоуверенное, а правдивое и статистически точное наблюдение.

Икс: Ничего подобного. Некоторые из нас только чай и пьют. Давай, присоединяйся ко мне.
Эсме: Хорошо, через долю секунды.

Я встал и придвинул ей стул напротив. Она села на край, легко и красиво выровняв спину. Я пошел - точнее, побежал - обратно на свое место, с нетерпением желая продолжать разговор. Но когда я сел, то не мог ничего придумать и сказать. Я только улыбнулся, снова спрятав черную дыру с временной пломбой.

Икс: Конечно, этот день ужасно свободный.
Эсме: Да, действительно.

По голосу моей гостьи было ясно, что светские разговоры она не любит. Она распластала пальцы на краю стола, как на совещании, а потом сразу же спрятала руки - ее ногти были покусаны. На руке у нее были часы явно военного образца, которые напоминали морской хронометр. Они казались слишком большими для ее тонкой руки.

Эсме: (уверенным тоном) А вы были на занятии хора. Я вас видела.
Икс: Да, я действительно там был. Я слышал, как твой голос выделяется. У тебя прекрасный голос.

Она кивнула.

Эсме: Я знаю. Я хочу стать профессиональной певицей.
Икс: Оперной?
Эсме: Нет, джазовой. Я буду петь по радио и заработаю кучу денег. А в 30 лет уйду со сцены и куплю себе ферму в Огайо. Вы знаете Огайо?

Она потрогала ладонью свою мокрую голову.

Икс: Я несколько раз был там проездом, но на самом деле не знаю. Возьми хлеб с корицей.
Эсме: Не хочу. Я вообще ем, как птичка.

Тогда я сам откусил кусок хлеба.

Икс: Вокруг Огайо сильная грубая земля.
Эсме: Я знаю. Какой-то американец мне уже сказал. А вы 11 американец на моем счету.

Гувернантка настойчиво требовала, чтобы она вернулась за свой стол и не беспокоила постороннего человека. Но моя гостья спокойно подвинула стул на дюйм или 2, чтобы полностью разорвать все возможные связи со своими.

Эсме: Вы ходите в секретную школу разведки на холме, не так ли?
Икс: (убежденно) Я приехал в Девоншир лечиться.
Эсме: Это правда? Но и я не первый день, как на свет родилась.
Икс: Да, действительно не первый.

Я стал пить чай. Я начал чувствовать свою осанку и сел ровнее.

Эсме: Вы слишком умны для американца.
Икс: Это снобизм - так говорить, если ты вообще об этом думаешь. Надеюсь, что тебе не стОит это говорить.

Она покраснела, автоматически приписывая мне общественное положение, которого у меня не было.

Эсме: Но большинство американцев, которых я знаю, ведут себя, как животные. Они постоянно друг друга бьют, оскорбляют и даже... Вы знаете, что сделал 1 из них?

Я покачал головой.

Эсме: Он бросил пустую бутылку от вИски в тетино окно. Хорошо еще, что оно было открыто. Но вам это кажется умным?
Икс: (в сторону) Конечно, нет. (Громко) Многие солдаты во всем мире находятся далеко от дома, и у немногих были настоящие преимущества в жизни. Поэтому я думаю, что большинство людей сами должны это решить для себя.
Эсме: (неуверенно) Вполне возможно.

Моя гостья подняла руку к мокрой голове и подергала несколько мягких прядей светлых волос, чтобы прикрыть края ушей. Потом она посмотрела на меня.

Эсме: У меня мокрые волосы, и я выгляжу страшилищем. А когда волосы сухие, они волнистые.
Икс: Я вижу, что это действительно так.
Эсме: Не вьющиеся, а только волнистые. А вы женаты?
Икс: Да.

Она кивнула.

Эсме: А вы любите свою жену? Или я задаю слишком личные вопросы?
Икс: Если так, то я буду говорить громче.

Она положила руки на стол, и я вспомнил, что следует делать с ее огромными часами - предложить ей, чтобы носила их на поясе.

Эсме: Я вообще не очень-то коммуникабельная.

Она посмотрела на меня, чтобы проверить, понимаю ли я смысл этого слова. Но я не ответил ни да, ни нет.

Эсме: Я просто подумала, что вы одиноки. У вас такое чувствительное лицо.
Икс: Это правда, что я чувствую себя одиноким. Поэтому я очень рад, что ты пришла.
Эсме: Я учусь сочувствовать. А то тетя говорит, что я равнодушна ко всем.

Она снова пощупала голову.

Эсме: Я живу с тетей. Она очень добрая. После смерти матери она делает всё возможное, чтобы мы с Шарлем чувствовали себя комфортно.
Икс: Я рад.
Эсме: Мать была грамотная и образованная. И во многом очень чувствительная. А вы не думаете, что я равнодушна ко всем?

И она посмотрела на меня со свежей остротой.

Икс: Конечно, нет - даже наоборот. Меня зовут Икс, а тебя как?

Она немного поколебалась.

Эсме: А меня Эсме. Полное имя я вам не скажу, так как это титул - а ведь американцы всегда интересуются титулами, и вы это знаете.
Икс: А я не думаю, что заинтересуюсь, но иметь титул - это мысль хорошая.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #24 : 11 Ноября 2013, 01:48:39 »

И вот я почувствовал чье-то дыхание сзади шеи. Я оглянулся и чуть не ударил по носу младшего брата Эсме. Не обращая внимания на меня, он говорил с сестрой своим пронзительным дискантом.

Шарль: Мисс Медли сказала, чтобы ты вернулась и допила чай.

Выполнив поручение, он расположился на стуле между мной и сестрой, справа от меня. Я рассматривал его с большим интересом. Он хорошо выглядел в коричневых шотландских шортах, синей кофте джерси, белой рубашке и с полосатым галстуком. Он смотрел на меня большими зелеными глазами.

Шарль: Зачем люди в фильмах целуются в профиль?

Эта проблема сбивала меня с толку еще в детстве.

Икс: В профиль? Наверно, большие носы мешают актерам целоваться анфас.
Эсме: Его зовут Шарль. Он ведет себя просто замечательно для своего возраста.
Икс: У него настоящие зеленые глаза. Это правда, Шарль?

Шарль посмотрел на меня подозрительно, как этого заслуживал мой вопрос, а потом согнулся на стуле, так что всё его тело, кроме головы, оставшейся на сидении в форме борцовского моста, оказалось под столом.

Шарль: (напряженным голосом, глядя в потолок) Нет, они оранжевые.

Он поднял угол скатерти и закрыл им свое невозмутимое красивое лицо.

Эсме: Иногда он ведет себя замечательно, а иногда нет. Шарль, сядь!

Шарль остался на своем месте и как будто затаил дыхание.

Эсме: Он очень скучает по отцу, который погиб в северной Африке.

Мне стало жаль его. Эсме кивнула и укусила себя за большой палец.

Эсме: Отец любил его. Он похож на мать - в смысле Шарль, а я на отца.

Она продолжала кусать.

Эсме: Мать была страстной женщиной. Она была общительной, а отец мечтательным. Но они прекрасно подходили друг другу. Если честно, то отцу нужна была более ученая компания, чем которую могла составить мать. Он был очень одаренным и талантливым.

Я ждал с сочувствием дальнейшей информации, но ее не последовало. Я посмотрел на Шарля, который лежал головой на сидении стула. Когда он увидел, что я смотрю на него, то закрыл глаза, как спящий ангел, а потом высунул язык удивительной длины и громко сплюнул - это у нас в стране называется славным подарком для недальновидного бейсбольного судьи. Это буквально потрясло всё кафе.

Эсме: (твердо) Перестань! Он видел, как один американец делает это в очереди за картошкой и жареной рыбой, и теперь, когда он устает, сам делает это. Немедленно перестань, а то я отправлю тебя прямо к мисс Медли!

Шарль открыл большие глаза, чтобы показать, что он услышал угрозу сестры - но очень встревоженным он не выглядел. Он опять закрыл глаза и продолжал лежать головой на сидении стула.

Икс: Тебе следует сохранить это - в смысле презрительный плевок - до тех пор, пока не начнешь носить титул, если он у тебя есть.

Эсме долго смотрела на меня равнодушным взглядом.

Эсме: (задумчиво) У вас скучный юмор, не так ли? Отец говорил, что у меня вообще нет чувства юмора - поэтому я не приспособлена к жизни.

Глядя на нее, я зажег сигарету.

Икс: А я не думаю, что юмор поможет в трудных условиях.
Эсме: Но ведь отец говорил, что поможет.

Это было уверенное, а не противоречивое утверждение, и я сразу же кивнул и оседлал другого конька.

Икс: Вполне возможно, что твой отец был дальнозоркий, а я нет. (В сторону) Что бы это значило?

Прошло немного времени.

Эсме: Шарль очень скучает по нему. Он был превосходный человек - просто красавец. Вообще-то внешность большой роли не играет, но он действительно был таким. У него были очень проницательные глаза, а в душе он был добрый человек.

Я кивнул.

Икс: Возможно, у твоего отца и лексикон был необычный.
Эсме: Да, конечно. Он был архиватором-любителем.

В этот момент я почувствовал настойчивые удары, переходящие в стук по плечу, в направлении Шарля. Я оглянулся на него. Теперь он сидел на стуле в обычном положении, только подвернув под себя ногу.

Шарль: (резко) Вот загадка. Что одна стена говорит другой?

Я отвернул взгляд на потолок и громко повторил вопрос, а потом с тяжелым выражением посмотрел на Шарля.

Икс: Я сдаюсь.

Шарль: (на полную громкость, как будто это самое главное) Встретимся в углу.

Шарль превзошел самого себя. Это произвело на него очень смешное впечатление. Так что Эсме пришлось подойти и стукнуть его по спине, чтобы не начал кашлять.

Эсме: Ну, перестань же!

Она вернулась на свое место.

Эсме: Он загадывает эту загадку каждому встречному - и каждый раз у него такой припадок. Он всегда смеется, когда говорит ерунду. Ну, перестань же, прошу тебя!
Икс: Но это 1 из лучших загадок, какие я только слышал.

И я посмотрел на Шарля, который постепенно пришел в себя. В ответ на комплимент он постепенно спустился на стуле и снова закрыл лицо до самых глаз углом скатерти. Потом он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, полными медленно убывающего веселья и гордости человека, который знает пару-тройку хороших загадок.

Эсме: А где вы работали до армии?
Икс: Нигде. Я только год, как из колледжа, но мне хочется стать профессиональным писателем.

Она вежливо кивнула.

Эсме: А вы уже печатались?

Это был дерзкий, но трогательный вопрос, на который я просто не мог ответить 1, 2, 3.

Икс: Дело в том, что многие американские издательства - это куча...
Эсме: Отец хорошо писал. Я сохраняю его письма на будущее.
Икс: Это очень хорошо.

И я снова посмотрел на ее огромные часы, напоминающие хронометр.

Икс: Это часы твоего отца?

Она торжественно посмотрела на них.

Эсме: Да, он подарил их мне перед тем, как мы с Шарлем эвакуировались. Просто на память.

Она уверенно убрала руки со стола и перевела разговор на другую тему.

Эсме: А хорошо бы, если бы вы написали для меня какой-нибудь рассказ. Я люблю читать.
Икс: Если смогу, то напишу. Но я не очень плодотворный.
Эсме: А мне и не надо ничего плодотворного. Только такое, чтобы не было детским и глупым.

Она задумалась.

Эсме: Я предпочитаю рассказы про гадость.

Я наклонился вперед.

Икс: Рассказы про что?
Эсме: Про гадость. Меня интересует гадость.

Я хотел выжать из нее подробности, но почувствовал, что Шарль сильно ударил меня по руке. Я вздрогнул и повернулся. Он стоял рядом со мной и спрашивал, как у чужого.

Шарль: Что одна стена говорит другой?
Эсме: Ты уже спрашивал об этом. Хватит.

Не обращая внимания на сестру, Шарль стал наступать мне на ноги и повторять вопрос. Я заметил, что галстук завязан неправильно. Я поправил и посмотрел ему прямо в глаза.

Икс: Встретимся в углу.

Я потом и сам пожалел, что сказал это. Шарль раскрыл рот. Я почувствовал, что это я его так поразил. Он сошел с моих ног, доведенный до белого каления, и вернулся за свой стол, не оглядываясь.

Эсме: Он обижен. У него сердитый характер. Мать стремилась избаловать его. Только отец его не портил.

Я смотрел на Шарля, который сидел и пил чай, держа чашку 2 руками. Я хотел, чтобы он оглянулся, но этого так и не произошло. Эсме встала.

Эсме: (со вздохом) Il faut que je parte aussi. [Мне тоже придется уйти (перевод с французского)] Вы понимаете по-французски?

Я встал со стула с чувством жалости и смущения. Мы с Эсме пожали друг другу руки. Я заметил, что ее ладонь была влажная и нервно дрожала.

Икс: Я очень рад, что ты составила мне компанию.

Она кивнула.

Эсме: Я так и подумала. Я ведь очень общительна для своего возраста.

Она еще раз проделала опыт с волосами.

Эсме: Мне жаль своих волос. Наверно, на меня противно смотреть.
Икс: Разумеется, нет. Я думаю, что они уже опять становятся волнистыми.

Она снова пощупала волосы.

Эсме: А вы еще когда-нибудь придете сюда? Мы бываем здесь каждую субботу после занятия хора.
Икс: Хорошо бы - но я не уверен, что это может повториться.
Эсме: То есть вы не можете обсуждать движения войск.

Она не уходила из окрестностей стола. Она скрестила ноги и, глядя вниз, поставила свои туфли ровно. Это была небольшая формальность, так как ее ноги в белых чулках были очень красивые. Потом она отрывисто посмотрела на меня и покраснела.

Эсме: А что, если я вам напишу? Я пишу довольно четкие и ясные письма для своего...
Икс: Мне это понравится.

Я вытащил карандаш и бумагу и написал имя, звание и номер полевой почты. Она положила адрес в карман платья.

Эсме: Сначала напишу я, чтобы вас не компрометировать. До свидания.

И она вернулась за свой стол.
Я попросил еще чашку чая и сидел, наблюдая за ними, пока они вместе с измученной мисс Медли не встали. Шарль шел впереди, грустно прихрамывая, как будто у него одна нога стала короче на несколько дюймов. Он даже не оглянулся на меня. За ним шла мисс Медли, а потом Эсме, которая помахала мне. Я тоже встал со стула и помахал ей. Это был удивительно эмоциональный момент для меня.
Прошло меньше минуты. Эсме вернулась в кафе, таща Шарля за рукав куртки.

Эсме: Шарль хочет с вами попрощаться.

Я сразу же отставил чашку.

Икс: Очень хорошо, но ты в этом уверена?
Эсме: (мрачно) Да.

Она отпустила рукав и энергично подтолкнула Шарля ко мне. Он подошел с бледным лицом и громко поцеловал меня под правое ухо. После этого испытания он хотел пойти прямо к двери и к менее сентиментальному образу жизни, но я схватил его за пояс сзади куртки.

Икс: Что одна стена говорит другой?

Его лицо загорелось.

Шарль: Встретимся в углу.

Он выкрикнул это и убежал из комнаты в истерике. Эсме продолжала стоять, скрестив ноги.

Эсме: Вы не забудете написать для меня рассказ? Но это еще не значит, что он должен быть только для меня. Можно и...
Икс: Вряд ли я забуду. Я ведь никогда еще ни для кого рассказов не писал, но сейчас как раз подходящее время для этого.

Она кивнула.

Эсме: Пусть он будет трогательным и гадким. А вообще, вы знаете, что такое гадость?
Икс: Не совсем, но я постоянно с этим встречаюсь - в той или иной форме. Так что я постараюсь выполнить все твои пожелания.

Мы пожали руки.

Эсме: Жалко, что мы не встретились в менее смягчающих обстоятельствах.
Икс: Да, конечно, жалко.
Эсме: До свидания. Надеюсь, что вы вернетесь с войны в целости и сохранности.

Я похвалил ее, сказал еще несколько слов, а потом долго смотрел, как она уходила из кафе. Она шла медленно и задумчиво, проверяя, высохли ли волосы.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #25 : 11 Ноября 2013, 01:59:43 »

Явление 2

Эта часть рассказа одновременно и трогательная, и гадкая. Сцена меняется, и люди меняются. Я всё еще здесь, но по нескольким, не зависящим от меня причинам, которые я не хочу называть, мне придется спрятаться так хитро, чтобы даже самые умные читатели не могли узнать меня.
Прошло несколько недель после победы в Европе. В Гауфурте, Бавария, было примерно 10-30 ночи. Сержант Икс сидел в комнате на 2 этаже гражданского дома, в котором он еще до перемирия снимал квартиру вместе с 9 другими американскими солдатами. Он сел на складной деревянный стул за маленьким беспорядочным письменным столом, перед ним лежал раскрытый заморский роман, который он читал с большой тревогой. То есть перед ним была тревога, а не роман. И хотя жители 1 этажа обычно получали книги, присылаемые специальным обслуживанием каждый месяц, первыми, казалось, что Икс оставался с книгой, которую он мог выбрать сам. Но это был молодой человек, который не мог пройти через войну в целости и сохранности, поэтому он больше часа перечитывал то абзацы, то отдельные предложения чуть ли не по 3 раза. Вдруг он закрыл книгу, даже не положив туда закладку, и прикрыл глаза рукой, так как голая лампа над столом светила грубо и неестественно.
Он вытащил из пачки сигарету и зажег. Его пальцы непрерывно постукивали друг о друга. Он немного отодвинулся назад на стуле и закурил без всякого вкуса. Он уже несколько недель был заядлым курильщиком. От прижатия языком из его десен шла кровь, но он редко прекращал свои эксперименты - он мог целый час играть в эту маленькую игру. Некоторое время он сидел, курил и экспериментировал. А потом внезапно и, как обычно, без предупреждения, он почувствовал, что его ум сместился и качается, как неустойчивый багаж на верхней полке. Тогда он быстро сделал то, что делал эти несколько недель, чтобы прийти в себя - прижал руки к вискам. Он так держал недолго. Его волосы были нестриженые и грязные. Он мыл их 3-4 раза в течение 2 недель, пока лежал в госпитале во Франкфурте на Майне, но они снова выпачкались, когда он возвращался в Гауфурт на джипе по длинной грязной дороге. Капрал Игрек, который вызвал его из госпиталя, до сих пор водил джип по-военному, с опущенным окном - независимо от того, было перемирие или нет. В Германии были тысячи новых войск. Ездя по-военному, с опущенным окном, капрал Игрек показывал, что он не такой, как они, не какой-нибудь новый сукин сын на общем плане театра военных действий.
Отпустив голову, Икс посмотрел на поверхность письменного стола, на котором находились примерно 12 неоткрытых писем и 5 или 6 неоткрытых пакетов, предназначенных для него. Он порыскал в мусоре и нашел книгу, которая стояла у стены. Это была книга Геббельса, которая принадлежала незамужней дочери семейства, несколько недель назад проживавшего в этом доме. Она была младшим офицером фашистской партии - по военному уставу, это был достаточно высокий чин, чтобы автоматически попасть под арест. Икс сам ее арестовал. А теперь, после возвращения из госпиталя, он уже 3 раза открывал книгу этой женщины и читал короткую надпись на форзаце. Там было написано чернилами, по-немецки, безнадежно искренним почерком: "Жизнь - это ад". Будучи единственными на странице и в болезненной тишине комнаты, эти слова как бы имели вид бесспорного, даже классического приговора. Икс несколько минут смотрел на страницу, стараясь противостоять тяжелой возможности быть пойманным. Потом с таким рвением, какого у него не было уже несколько недель, он поднял карандашный огрызок и написал внизу, по-английски: "Отцы и учителя, я размышляю, что такое ад, и утверждаю, что это страдание при невозможности любить". Он уже начал писать имя автора под этой надписью, но со страхом, который пробежал по его телу, увидел, что его надпись практически невозможно прочитать.
Он закрыл книгу и быстро взял со стола письмо от старшего брата, который был в Албании. Оно лежало на столе еще до того, как он попал в госпиталь. Он открыл конверт и решил сразу прочитать всё письмо, но дошел только до половины первой страницы. Он остановился на словах: "Теперь, когда война кончилась, и у тебя есть много свободного времени, не можешь ли ты прислать детям пару штыков или крестов..." После этого он порвал письмо и бросил куски в мусорную корзину. Потом он увидел, что не заметил скрытую фотографию. Там были чьи-то ноги, стоящие на какой-то лужайке.
Он положил руки на стол, а голову на руки. У него всё тело болело, и каждая часть как будто зависела от других. Он напоминал новогоднюю елку - если хотя бы 1 лампа с дефектом, то и все остальные выключаются.
Дверь открылась без стука. Икс поднял голову, оглянулся, и увидел, что у двери стоит капрал Игрек, его напарник по джипу и друг с начала высадки в течение всех 5 боев. Он жил на 1 этаже и постоянно приходил к сержанту Икс, когда хотел разболтать какие-нибудь слухи или сплетни. Это был огромный молодой человек лет 24, довольно приятной внешности. В войну государственный журнал сфотографировал его в Гюртенвальдском лесу - он обязательно должен был позировать в день благодарения с жареным индюком в каждой руке.

Игрек: Ты пишешь письма? Но ведь здесь так страшно.

Он всегда предпочитал заходить в комнату, когда включен верхний свет. Икс повернулся на стуле.

Икс: Заходи, только осторожно. Не наступай на собаку.
Игрек: На какую собаку?
Икс: Которая у тебя под ногами. Ее зовут Альвин. Клэй, включи свет.

Клэй нашел выключатель верхнего света, включил его, потом прошел через маленькую комнату служебного размера и сел на край кровати, лицом к хозяину. Его кирпично-рыжие волосы были расчесаны, с них капала вода, с помощью которой он приводил себя в надлежащий вид. Расческа с прикрепленной авторучкой бесцеремонно торчала из правого кармана его рубашки оливкового цвета. На левом кармане он носил боевой значок пехотинца (который фактически не имел права носить), ленту европейского театра военных действий с 5 бронзовыми орденами вместо 1 серебряного (хотя это практически то же самое) и ленту службы в Перл-Харборе до нападения японцев. Он тяжело вздохнул и пробормотал: "Христос всемогущий", причем без всякого смысла - это же была армия. Он вытащил из кармана пачку сигарет, выбрал одну, положил пачку обратно и застегнул карман. Он курил, осматривая комнату пустым взглядом. Наконец, он заметил радио.

Игрек: Через пару минут по радио будет превосходное представление с Бобом Хоупом и другими.
Икс: Но ведь я только что выключил радио.

И тоже открыл новую пачку сигарет. При свете Клэй заметил, как Икс зажигает сигарету.

Игрек: (с энтузиазмом наблюдателя) Посмотри на свои руки. Они же у тебя дрожат. Ты знаешь это?

Икс зажег сигарету и кивнул.

Икс: Да, Клэй, ты хорошо замечаешь подробности.
Игрек: Я не шучу. Я чуть в обморок не упал, когда увидел тебя в госпитале. Ты был полумертвый. Сколько фунтов веса ты потерял?
Икс: Не знаю. А как поживала твоя почта, пока меня не было? Что слышно о Лоретте?

Лоретта была невестой Клэя. Они собирались пожениться при первой возможности. Она писала ему очень часто, как будто в раю, с восклицательными знаками и неточными наблюдениями. Всю войну Клэй читал сержанту Икс письма от Лоретты - и чем они были интимнее, тем лучше. У него была привычка после чтения просить сержанта Икс составить или расширить ответное письмо, добавив несколько французских или немецких слов - для большей выразительности.

Игрек: (вяло) Я вчера получил от нее письмо. Потом покажу.

Он сел ровнее на край кровати, задержал дыхание и сделал длинную громкую отрыжку. Отчасти довольный этим достижением, он опять успокоился.

Игрек: Ее брат уходит с флота из-за своей депрессии. У этого выродка депрессия.

Он снова сел и попробовал еще раз сделать отрыжку, но теперь получилось хуже. Его лицо стало немного живее.

Игрек: Пока я не забыл, мы завтра встаем в 5 и едем куда-нибудь - например, в Гамбург. Нужна униформа для всего отряда.

Икс: (недружелюбно) А я не хочу униформу.

Клэй удивился и немного обиделся.

Игрек: Но ведь она такая красивая. Что с тобой?
Икс: Ничего. Зачем нам вставать в 5, если война уже кончилась?

Игрек: Не знаю... Мы должны вернуться до обеда. У них там какие-то новые формы, которые мы должны заполнить до обеда. Я спросил Балинга, отчего мы не можем заполнить их сегодня, если они у него прямо на столе. А сукин сын еще не хочет открывать конверты.

Оба сидели спокойно, ненавидя Балинга. Вдруг Клэй посмотрел на сержанта Икс с новым интересом.

Игрек: А ты знаешь, что у тебя часть лица дергается?
Икс: Да, я всё это знаю.

И он прикрыл рукой свой тик. Клэй смотрел на него так, как будто имел очень хорошие новости.

Игрек: (живо) Я написал Лоретте, что у тебя расшатаны нервы.
Икс: А зачем?
Игрек: Она интересуется этим делом. Она же работает психологом.

Клэй растянулся на кровати, не снимая обуви.

Игрек: Знаешь, что она ответила? Что от войны нервы расшатанными не бывают. Она считает, что у тебя просто вся жизнь неустойчивая.

Икс прикрыл глаза рукой, чтобы верхний свет не ослеплял его.

Икс: Да, Лоретта действительно хорошо во всё проникает.

Клэй посмотрел на него.

Игрек: Послушай, выродок. Она знает твою психологию лучше, чем ты сам.
Икс: А ты убери свои грязные ноги с моей кровати.

Клэй несколько секунд держал ноги там, где они были, не зная, куда их девать, а потом повернулся, спустил их на пол и сел.

Игрек: Я сейчас спущусь. В комнате Уокера есть радио.

Но он так и не встал с кровати.

Игрек: Я только что разговаривал внизу с новым сукиным сыном Беренстайном. Вспомни, как мы с тобой ехали в Валонь, и нас примерно 2 часа обстреливали, а я пристрелил кота, который прыгнул на капот нашего джипа, когда мы лежали в яме. Ты помнишь?
Икс: Да, Клэй... Только не начинай опять про кота. К чёрту его. Я не хочу слышать об этом.
Игрек: Так я написал об этом Лоретте. Она обсуждала это с другими психологами - прямо на работе. Присутствовали все, в том числе и профессор.
Икс: Хорошо, Клэй. Но я всё равно не хочу слышать об этом.
Игрек: Хочешь знать причину, по которой я пристрелил этого кота? Лоретта говорит, что мне просто было плохо после обстрела. Я не шучу.

Икс запустил пальцы в грязные волосы, а потом снова прикрыл глаза от света.

Икс: Тебе не было плохо. Ты выполнил свой долг. Ты пристрелил кота, как сделал бы в этих обстоятельствах каждый человек.

Клэй посмотрел на него с подозрением.

Игрек: Что ты имеешь в виду?
Икс: Это был не кот, а шпион. Поэтому ты имел право его пристрелить. Хитрый немецкий карлик оделся в дешевую меховую шубу. Так что в этом нет ничего злого, жестокого, грязного, даже...
Игрек: (поджав губы) Ну, и чёрт с ним. А ты когда-нибудь можешь быть искренним?

Вдруг Икс почувствовал себя плохо, развернулся на стуле и взялся за мусорную корзину. Когда он выровнялся и снова повернулся к гостю, то увидел, что он стоит смущенный, на полпути между кроватью и дверью. Икс хотел спорить, но передумал и взял сигареты.

Клэй держался на расстоянии, но хотел быть дружелюбным.

Игрек: Давай спустимся и послушаем по радио Хоупа. Я хочу сказать, что тебе от этого будет лучше.
Икс: Иди, Клэй... А я поищу коллекцию марок.
Игрек: Так у тебя есть коллекция марок? А я и не знал...
Икс: Да я шучу.

Клэй сделал пару медленных шагов к двери.

Игрек: Скоро мне надо будет поехать в Эштедт. Они там танцуют. Это будет продолжаться примерно до 2 часов. Поедешь?
Икс: Нет, я не хочу... Мне надо сначала научиться ходить по комнате.
Игрек: Хорошо. Доброй ночи. Успокойся.

Дверь с шумом закрылась, а потом открылась опять.

Игрек: Хорошо, если я оставлю письмо Лоретте под твоей дверью? Мне хочется, чтобы там было что-нибудь по-немецки. Договорились?
Икс: Да. А теперь оставь меня. И к чёрту всё это.
Игрек: А ты знаешь, что мать написала мне? Она рада, что мы всю войну были в 1 джипе. Она говорит, что мои письма стали гораздо интеллектуальнее с тех пор, как мы вместе.

Икс посмотрел на него с большим трудом.

Икс: Благодарю. И передай ей привет от меня.
Игрек: Передам. Спокойной ночи.

И дверь с шумом закрылась - на этот раз уже окончательно.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #26 : 11 Ноября 2013, 02:03:39 »

Явление 3

Икс долго сидел и смотрел на дверь, а потом развернул свой стул к письменному столу и поднял с пола маленькую печатную машинку. Он освободил место для нее на беспорядочной поверхности стола, оттолкнув в сторону падающую кучу неоткрытых писем и пакетов. Он решил написать письмо старому другу в Нью-Йорк - может быть, это, пусть слабо, но быстро вылечит его. Но он никак не мог вставить бумагу в вал - его пальцы сильно дрожали. Он опустил руки по швам и держал так целую минуту, а потом снова попробовал - но кончилось тем, что бумага совсем смялась в его руках.
Он знал, что надо вынести мусорную корзину, но так ничего и не сделал. Вместо этого он снова положил руки на машинку, а голову на руки, и закрыл глаза.
Через несколько беспокойных минут он открыл глаза и покосился на маленький неоткрытый пакет, завернутый в зеленую бумагу. Он выпал из кучи, когда Икс освободил место для машинки. Он увидел, что там много адресов. По крайней мере, только на 1 стороне пакета он заметил целых 3 старых адреса полевой почты.
Он открыл пакет без интереса, даже не глядя на обратный адрес. Он пережег веревку спичкой. Для него больший интерес представляло смотреть, как горит веревка, чем открывать пакет. Но все-таки, наконец, он открыл.
В коробке лежал небольшой предмет, завернутый в тонкую бумагу, а сверху записка чернилами. Он вытащил записку и прочитал.

"17, ...УЛИЦА,
...ДЕВОН
7 ИЮНЯ 1944

ДОРОГОЙ СЕРЖАНТ ИКС!

Надеюсь, что вы простите меня за то, что пришлось ждать 38 дней до начала нашей переписки, но я была занята. У тети болело горло и она чуть не задохнулась, а все обязанности, одна за другой, автоматически свалились на меня. Но я часто думаю про вас и про тот прекрасный день 30 апреля 1944, с 3-45 по 4-15 вечера, который мы провели в компании друг друга - если вы еще не забыли об этом.
Мы волнуемся и боимся этого дня высадки, и надеемся, что скоро подойдет к концу и война, и тот способ существования, который, как минимум, кажется смешным. Мы с Шарлем беспокоимся за вас и надеемся, что вы не оказались в числе тех, которые совершили первое нападение на полуострове Котантен. Или все-таки оказались? Отвечайте как можно быстрее. Передаю привет вашей жене.

Искренне ваша,
ЭСМЕ

Постскриптум. Я вкладываю в это письмо часы, которые вы должны хранить на протяжении всей войны. Я не заметила при нашем кратком знакомстве, были ли у вас часы, но эти водоупорные и небьющиеся, а также имеют массу других достоинств - например, при желании могут определить скорость ходьбы. Я уверена, что вы используете их в эти трудные дни с большей пользой, чем я, и примете их как талисман, приносящий удачу.
Я учу Шарля читать и писать. Он очень способный ученик и хочет добавить несколько слов. Напишите, когда у вас будет время и желание - и чем скорее, тем лучше.

ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ПРИВЕТ ЛЮБЛЮ И ЦЕЛУЮ ШАРЛЬ"

Прошло много времени. Икс отложил письмо в сторону и стал вытаскивать из коробки часы отца Эсме. Когда он их вытащил, то заметил, что стеклянная крышка сломалась при перевозке. Он решил проверить, не испортились ли часы вообще, но у него не хватило смелости завести их и выяснить. Он еще долго сидел и держал их в руках, а потом вдруг, почти с удовольствием, захотел спать.
Да, Эсме, если человеку хочется спать, у него всегда есть возможность снова стать целым и невредимым - то есть в целости и сохранности.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #27 : 11 Ноября 2013, 02:05:31 »

Действующие лица: [и исполнители]

Ли - седой человек [Александр Пороховщиков]
Артур - его друг [Лев Дуров]
Джоанна - жена Артура [Маргарита Терехова]
« Последнее редактирование: 11 Ноября 2013, 21:32:27 от Сапфо » Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #28 : 11 Ноября 2013, 02:23:15 »

Когда позвонил телефон, седой человек с небольшим уважением попросил молодую женщину, чтобы она ни в коем случае не отвечала. Молодая женщина услышала его на расстоянии и повернулась лицом, прикрыв один глаз от света. Ее второй глаз с хитроватым взглядом был большой и настолько синий, что казался фиолетовым. Седой человек попросил ее поспешить, и она поднялась на правом предплечье достаточно быстро, чтобы это движение не показалось небрежным. Левой рукой она убрала волосы со лба.

Джоанна: Я не знаю, что ты имеешь в виду.
Ли: Я не вижу большой разницы, так или иначе.

Седой человек просунул левую руку выше опорного локтя молодой женщины, работая пальцами, чтобы освободить место между поверхностями ее плеча и грудной клетки. Он достал телефон правой рукой. Чтобы не искать на ощупь, он должен был приподняться немного выше, отчего задел головой угол абажура. Свет особенно живо заиграл на его белых волосах. Сейчас они были спутаны, но, очевидно, недавно подстрижены и ухожены. На шее и висках они были короткими, а сверху оставлены довольно длинными и фактически имели слегка выдающийся вид.

Ли: (громко) Алло!

Молодая женщина поднялась на предплечье, чтобы наблюдать за ним. Ее широко раскрытые глаза выражали не столько тревогу или раздумье, сколько свой размер и цвет.
С другого конца послышался мужской голос - каменный, но грубовато ускоренный для такой ситуации.

Артур: Ли, я не разбудил тебя?

Седой человек быстро посмотрел влево, на молодую женщину.

Ли: Это ты, Артур?
Артур: Да. Я тебя не разбудил?
Ли: Нет, я читаю. Что с тобой случилось?
Артур: А ты уверен, что я тебя не разбудил? Говори честно.
Ли: Конечно, нет. На самом деле, я уже целых 4 часа вывожу среднюю величину...
Артур: Я позвонил тебе, Ли, чтобы узнать, когда ушла Джоанна? Ты, случайно, не заметил, что она ушла к Алленам?

Седой человек опять посмотрел влево, но повыше, не замечая молодую женщину, которая следила за ним, как начинающий избалованный ирландский полицейский.

Ли: Нет, Артур. А к тебе она не пришла?

Он смотрел в дальний мрачный угол комнаты, между стеной и потолком.

Артур: Нет. Так ты вообще не видел, что она ушла?
Ли: По правде говоря, нет, Артур. Фактически я весь вечер ничего не видел. Как только я зашел в дверь, сразу включился в этот длинный сеанс с французским или венским попом - уже не помню, как он себя назвал. А каждый иностранец смотрит в оба, ища немного бесплатных юридических советов. А что случилось? Джоанна пропала?
Артур: А кто знает? По крайней мере, не я. Ты же знаешь - когда она пьяная, то всегда хочет убежать. Может быть, она только...
Ли: Ты звонил Алленам?
Артур: Звонил, но их еще нет дома. Я даже не уверен, что она ушла к ним. Но я знаю 1 вещь. Я уже прекратил ломать голову над этим. Вот что я сейчас имею в виду. Уже 5 лет, как прекратил.
Ли: Хорошо, Артур, успокойся. Прежде всего, я знаю Алленов. Они, скорее всего, вызвали такси и поехали в деревню на пару часов. Возможно, все трое переезжают...
Артур: Я чувствую, что она пошла в кухню с каким-нибудь выродком. Она всегда обнимает выродка в кухне, если пьяная. Я уже прекратил. Клянусь, что именно это я и имею в виду сейчас. Уже 5 лет...
Ли: Где ты, Артур? Дома?
Артур: Да. В гостях хорошо, а дома лучше.
Ли: Тогда постарайся немного успокоиться... А ты что - пьяный?
Артур: Не знаю. Да и откуда мне знать?
Ли: Хорошо. А теперь послушай меня и просто успокойся. Ты знаешь Алленов. Вполне возможно, что они опоздали на последний поезд. Все трое могут приехать к тебе в любую минуту, остроумные, как в ночном клубе...
Артур: Они уже приехали.
Ли: Откуда ты знаешь?
Артур: От няни. Мы с ней ведем блестящие разговоры. Мы очень близки - как горошины в стручке.
Ли: Хорошо. Ну, и что же из этого следует? Сядь и успокойся. Все трое в любую минуту могут вальсировать у тебя. Даю слово. Ты же знаешь Лиону. А я не знаю, что бы это значило - когда они приобретают это ужасное веселье Коннектикута, приезжая в Нью-Йорк. Так и знай.
Артур: Хорошо, буду знать. Но сейчас я не знаю ничего.
Ли: А я уверен, что ты знаешь. Подключи свое воображение. Наверно, двое из них увели Джоанну собственной персоной...
Артур: Послушай. Никто и никогда не имеет права увести Джоанну. Не надо рассказывать мне эту ерунду.
Ли: (спокойно) А я тебе, Артур, никакой ерунды и не рассказываю.
Артур: Я знаю. Извини меня, но я схожу с ума. Если честно - ты уверен, что я не разбудил тебя?
Ли: Если бы ты меня разбудил, я бы сказал тебе об этом.

Седой человек рассеянно вытащил левую руку из пространства между плечом и грудной клеткой молодой женщины.

Ли: Послушай, Артур. Хочешь, я дам тебе совет?

Он захватил пальцами телефонный шнур под микрофоном.

Ли: Я говорю, что сейчас дам тебе хороший совет.
Артур: Нет, я не знаю. Я мешаю тебе спать. Разве я не могу просто прекратить...
Ли: Послушай меня, хотя бы минутку. Вот что я хочу тебе сказать. Прежде всего, иди спать и успокойся. Возьми большой красивый ночной колпак и ложись...
Артур: Какой колпак? Ты шутишь? Я уже целую кварту выпил за эти 2 часа. Я пьян и вряд ли смогу...
Ли: Хорошо. Всё равно иди спать и успокойся. Ты слышишь меня, скажи по правде? Разве хорошо так сидеть без дела и волноваться?
Артур: Да, я знаю. Я бы даже и не волновался, но ей нельзя доверять. Я клянусь, что ей нельзя доверять, пока не бросишь... ну, не знаю, что. Да и какая польза будет тебе из того, что я сойду с ума?
Ли: Хорошо. Забудь об этом, сделай милость. Постарайся выбросить это всё из головы. Ты же знаешь - и я честно так думаю - что ты делаешь из мухи слона...
Артур: Откуда тебе знать, что я делаю? Мне стыдно говорить тебе, но ты знаешь, что я делаю почти каждый вечер, когда возвращаюсь домой? Хочешь знать?
Ли: Артур, послушай. Это же не...
Артур: Подожди секунду - и я скажу тебе. Мне приходится сдерживаться, чтобы не открывать каждую закрытую дверь в квартире, клянусь. Каждый вечер, когда я прихожу домой, то боюсь, что везде прячется куча выродков - сторожа, посыльные, полицейские...
Ли: Хорошо, Артур. Постарайся немного успокоиться.

Он отрывисто посмотрел вправо, где в пепельнице лежала сигарета. Раньше она была зажжена, но теперь уже погасла, поэтому он ее не взял.

Ли: Прежде всего, Артур, я уже говорил тебе много раз, что это твоя большая ошибка. Ты знаешь, что ты делаешь? Я тебе сейчас скажу, что ты делаешь. Ты выходишь из себя. Я имею в виду, что ты теряешь терпение и стараешься изо всех сил, чтобы помучить себя. Фактически, этим ты сам воздействуешь на Джоанну...

Он прервал предложение.

Ли: Тебе повезло, что она превосходная женщина. А ты совершенно ей не доверяешь, так как у тебя нехороший вкус - да и ума, наверно, тоже не хватает...
Артур: У меня не хватает ума? Наверно, ты шутишь. Это у нее не хватает ума. Она ведет себя, как животное.

Седой человек тяжело дышал, раздувая ноздри.

Ли: Большинство из нас ведет себя, как животные.
Артур: К чёрту это всё! Я ведь не животное. Я просто глупый измученный сукин сын 20 века, а не животное. И не называй меня так.
Ли: Послушай, Артур. Это нам ничего не дает...
Артур: Ты говоришь про ум. Если бы ты знал, как это смешно. Она считает себя образованной. И это весело и смешно. Она ходит по театрам и ресторанам, читает журналы, смотрит телевизор буквально до слепоты - и называет это интеллектом. Хочешь знать, кто такая моя жена? Это величайшая недоразвитая и нераскрытая актриса, романистка, психолог - и вообще, недооцененная по всем статьям гениальная знаменитость Нью-Йорка. А ты даже и не знал этого. Мне так смешно, что хочется перерезать себе горло. Это мадам Бовари из Колумбийского расширенного университета. Вот тебе и мадам...
Ли: (сердито) Какая еще мадам?
Артур: Мадам Бовари, которая ходит на курсы телевидения. Если бы ты только знал, как...
Ли: Хорошо. Ты же понимаешь, что это нам ничего не дает.

Седой человек повернулся и показал молодой женщине 2 пальца возле рта - он хотел курить.

Ли: Прежде всего, если ты интеллектуал, то ты самый бестактный человек на свете.

Он выровнял спину, чтобы молодая женщина могла взять сигареты сзади него.

Ли: Я имею в виду, что это проявляется в твоей личной жизни...
Артур: Ты говоришь про ум, и это меня добивает. Ты когда-нибудь слышал, как она описывает какого-нибудь человека - например, мужчину? Сделай милость - когда нечего делать, попроси ее описать какого-нибудь мужчину. Она называет каждого встречного "ужасно привлекательным". Это старо, отвратительно и грязно...
Ли: (резко) Хорошо, Артур. Это нам ничего не дает. Совсем ничего.

Он взял у молодой женщины 1 из 2 зажженных сигарет и выпустил дым из носа.

Ли: Кстати, что ты собираешься делать сегодня?
Артур: Что ты говоришь?
Ли: Я говорю - что ты собираешься делать сегодня? Как идет дело?
Артур: Я не знаю. Плохо. Примерно за 2 минуты до того, как я начал подводить итоги суда, Лиссберг, адвокат истца, бросился на эту глупую горничную с кучей простыней в качестве улик - на них везде были пятна от клопов. Ужас какой!

Седой человек еще раз затянулся сигаретой.

Ли: И что случилось? Ты проиграл?
Артур: А ты знаешь, кто был на скамье присяжных? Викторио с матерью. Я не знаю, что этот человек имеет против меня. Я даже рта не успел открыть, как он на меня набросился. С таким человеком и спорить невозможно.

Седой человек повернулся, чтобы посмотреть, что делает молодая женщина. Она взяла пепельницу и поставила между ними.

Ли: Так ты проиграл или нет?
Артур: Что ты говоришь?
Ли: Ты проиграл?
Артур: Да. Я тебе расскажу об этом. У меня не было в этой компании ни единого шанса - такой шум стоял. Ты думаешь, что малый должен сердиться? Или ты не думаешь так?

Седой человек стряхнул левой рукой пепел сигареты в пепельницу.

Ли: (спокойно) Нет, я не думаю, Артур, что он обязательно будет сердиться. Но есть много шансов на то, что радоваться он тоже не будет. Ты знаешь, как долго мы управляли этими 3 гостиницами? Старый Шенли сам начал это всё...
Артур: Я знаю. Малый рассказывал мне это раз 50. Это один из лучших рассказов, какие я только слышал. И все-таки я проиграл дело. Но моей вины в этом нет. Прежде всего, придурковатый Викторио всё время дразнил меня на суде. Потом эта идиотка горничная потеряла сознание от простыней с клопами...
Ли: А я тебя и не обвиняю, Артур. Ты спросил у меня, должен ли малый сердиться. Я просто ответил тебе честно...
Артур: Я знаю... А может быть, и не знаю. Какая разница? Я уже говорил, что мне придется вернуться в армию?

Седой человек снова повернулся к молодой женщине, чтобы показать ей свое терпеливое, мужественное выражение. Но молодая женщина даже не заметила этого - она случайно опрокинула пепельницу коленом и быстро собирала пальцами пепел в кучу. Поэтому ее взгляд опоздал на секунду.

Ли: Нет, Артур, не говорил.
Артур: Да, придется. Я еще не знаю. Конечно, меня такое дело не привлекает, но я не могу уйти, чтобы избежать этого. Так что мне придется. Я не знаю, но, по крайней мере, это обязанность. Если они вернут мне маленький шлем, большой и толстый стол и красивую сетчатую занавеску, это не может...
Ли: Дорогой мой, я хочу, чтобы в твоей голове было побольше ума. Ты же явный интеллектуал, а разговариваешь, как маленький ребенок. Я тебе говорю искренне. Ты превращаешь кучу разных мелочей в снежный ком такой величины, что они становятся основой твоих мыслей, и ты уже совсем не можешь другое...
Артур: Мне бы хотелось ее покинуть. Ты знаешь? Я прошел через это прошлым летом, когда начал... ну, ты знаешь, какое дело. А хочешь знать, отчего я не покинул ее?
Ли: Артур, это всё равно нам ничего не дает.
Артур: Подожди секунду, и я тебе скажу, отчего я так ее и не покинул. Дело в том, что мне просто жаль ее - вот и вся правда. Я ее пожалел.
Ли: Не знаю. Это выше моего понимания. Но мне кажется, что ты забыл 1 вещь - Джоанна уже взрослая. Я не знаю, но мне так кажется...
Артур: Взрослая? Ты говоришь глупости. Она еще совсем ребенок. Слушай меня внимательно. Я бреюсь, и вдруг она зовет меня из другого конца квартиры. Я иду посмотреть, что случилось - посреди бритья, всё лицо в мыле. И знаешь, чего она хочет? Спросить у меня, умная ли она. Клянусь, что она ведет себя просто умилительно. Я наблюдаю, как она спит - и я знаю, что говорю. Поверь мне.
Ли: Ты знаешь это лучше меня - я хочу сказать, что это выше моего понимания. Дело в том, что ты не предпринимаешь ничего существенного для этого...
Артур: Мы просто не подходим друг другу, вот и все дела. Знаешь, что ей нужно? Какой-нибудь большой молчаливый выродок, чтобы просто ходил за ней и время от времени бил, а потом возвращался и дочитывал газету. Вот что ей нужно. А я слишком слаб для нее. Клянусь, я знал это, когда мы поженились. Я имею в виду, что ты научный работник и тебе некогда жениться, но время от времени у каждого до свадьбы возникают вспышки в уме - а что же будет после свадьбы? Я не обращал на них внимания. Ни на 1 вспышку. Я просто слабый - в этом-то, короче говоря, и все мои проблемы.
Ли: Ты совсем не слабый, просто не хочешь думать головой.

И седой человек взял у молодой женщины зажженную сигарету.

Артур: Нет, я уверен, что слабый. Мне лучше знать, слабый я или нет. Ведь если бы я не был слабым, то я бы не позволил... А впрочем, какая польза от этой болтовни? Конечно, я слабый... Я же задерживаю тебя, и ты всю ночь не будешь спать. Это я в том смысле, что ты уже можешь повесить трубку.
Ли: Я не собираюсь вешать трубку, Артур - я, как добрый человек, помогаю тебе. А ты относишься к себе хуже всех...
Артур: Она меня не любит и даже не уважает. Анализируя, я могу сказать, что в основном и я больше не люблю ее. А впрочем - не знаю. То люблю, то не люблю. Всё течет, всё изменяется. Каждый раз, когда я готов принять твердое решение, чтобы мы, по некоторым причинам, обедали вне дома, я встречаю ее где-нибудь, и она, как всегда, приходит в этих белых перчатках. Я не знаю. Или я думаю, как мы впервые ехали в Нью-Хейвен - смотреть принстонско-иельскую игру в американский футбол. У нас лопнула шина после того, как мы уехали с улицы Паркуэй, было холодно, и она держала фонарь, пока я чинил - ты знаешь, о чем я говорю. А я не знаю. Или я вспоминаю песенку, которую я посвятил ей, когда мы начали встречаться. Там еще был такой припев:

Ты, краса моя ненаглядная -
Глаза зеленые, губы алые!


Ох, как я смущаюсь! Эта песенка напоминает мне о ней. Правда, у нее глаза не зеленые, а скорее цвета морской волны - но всё равно напоминает... Я не знаю. А впрочем, какая польза от этой болтовни? Я схожу с ума. Давай, повесь трубку. Я прошу тебя.

Седой человек прочистил горло.

Ли: Да не собираюсь я вешать трубку, Артур. Это единственная возможность...
Артур: Однажды она купила мне костюм на свои деньги. Я тебе об этом рассказывал?
Ли: Нет.
Артур: Кажется, она пошла в магазин "Триплет" и купила. Я даже не ходил с ней. В ее характере есть прекрасные черты. А самое смешное, что костюм неплохо подошел мне. Вот только пришлось немного подшить брюки вокруг сидения и в длину. Да, в ее характере есть прекрасные черты.

Седой человек немного послушал, а потом отрывисто повернулся к молодой женщине. И как только он глянул, она сразу поняла, что происходит на другом конце трубки.

Ли: Послушай, Артур. Из этого ничего хорошего не выйдет. Вот что я имею в виду. А теперь послушай меня. Я ведь искренне говорю. Раздевайся и иди спать, как хороший человек. И успокойся. Джоанна может прийти через пару минут. А ты ведь не хочешь, чтобы она встретила тебя в таком виде, не так ли? Вместе с ней, возможно, приедут и Аллены. А ты же не хочешь показываться перед всей их компанией в таком виде!

Он прислушался.

Ли: Ты слышишь меня, Артур?
Артур: Ну, зачем я мешаю тебе спать? Я ведь только...
Ли: Нет, ты не мешаешь мне спать. Не думай об этом. Я тебе уже говорил, что целых 4 часа вывожу среднюю величину - и пока не выведу, спать не буду. Но я человек добрый и хочу тебе помочь, дорогой мой.

Он опять прислушался.
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Сапфо
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 3401


Paul Is Live!!!


« Ответ #29 : 11 Ноября 2013, 02:27:12 »

Ли: Артур, где ты?
Артур: Я здесь. Послушай меня. Ты же всё равно не спишь. Могу я прийти к тебе и выпить? Как ты на это смотришь?

Седой человек выровнялся и положил свободную руку на голову.

Ли: Что ты имеешь в виду?
Артур: Я имею в виду, что, если у тебя всё хорошо, я приду на минутку. Я просто хочу где-нибудь посидеть и... Я не знаю. Ты согласен?

Седой человек убрал руку с головы.

Ли: Вообще-то, да, но дело в том, что лучше не надо, Артур. Я имею в виду, что ты можешь приходить ко мне когда угодно, но только не сейчас. Я честно говорю, что тебе нужно просто сесть и успокоиться, пока Джоанна не начнет вальсировать возле тебя. Это правда. Ты должен быть на своем месте, чтобы она вальсировала рядом. Я прав или нет?
Артур: Да я не знаю. Клянусь, что не знаю.
Ли: А я говорю честно. Послушай. Ложись в кровать и успокойся - а потом, если захочешь, перезвони. Я имею в виду - если ты захочешь поговорить. И не волнуйся. Это самое главное. Ты слышишь меня? Давай, сделай это.
Артур: Хорошо.

Седой человек продолжал держать трубку возле уха, а потом положил ее на место.

Джоанна: Что он говорил?

Он вытащил из пепельницы сигарету - то есть выбрал недокуренную в куче докуренных и затянулся.

Ли: Он хотел прийти сюда и выпить.
Джоанна: А ты что сказал?

Седой человек посмотрел на нее и смял сигарету.

Ли: То, что ты услышала. Или ты не слушала меня?

Молодая женщина тоже посмотрела на него.

Джоанна: Ты говорил превосходно! Просто великолепно! А я чувствую себя, как побитая собака.
Ли: Да, положение сложное. И я не знал, какой я великолепный.
Джоанна: Ты был превосходный! А я совсем безвольная. Посмотри на меня.

И седой человек посмотрел на нее.

Ли: Это невозможная ситуация. Я имею в виду, что всё это настолько фантастично, что даже не...
Джоанна: (быстро) Извини меня, дорогой, но мне кажется, что на тебя упал огонь.

Молодая женщина наклонилась вперед и быстро провела пальцами по тыльной стороне его ладони, а потом снова наклонилась назад.

Джоанна: Нет, это только пепел. Ты был просто великолепный! А я чувствую себя, как побитая собака.
Ли: Это очень сложная ситуация. Очевидно, человек проходит через...

Вдруг позвонил телефон. Седой человек поднял трубку после 2 звонка.

Ли: Алло!
Артур: Ли, ты спишь?
Ли: Еще нет.
Артур: Послушай. Я думаю, что тебе нужно это знать. Джоанна уже приехала.
Ли: Что ты говоришь?

Седой человек прикрыл глаза левой рукой, хотя свет был сзади.

Артур: Она только что приехала. Прошло примерно 10 секунд после нашего разговора. Поэтому я и решил тебе позвонить. Благодарю тебя миллион раз, Ли. Ты же знаешь, что я имею в виду. А ты не спал?
Ли: Нет, я просто...

Седой человек снова прикрыл рукой глаза и прочистил горло.

Артур: Вот, я думаю, что случилось. Лионе стало плохо и она начала кричать, а Боб попросил Джоанну выйти вместе с ним куда-нибудь, выпить и всё уладить. Ты знаешь, какая путаница получилась. Но все-таки она сейчас дома после этой мышиной возни. Я честно говорю - дело в Нью-Йорке. Вот я и думаю - может быть, если всё пойдет хорошо, мы найдем себе место в Коннектикуте или еще где-нибудь. Желательно не слишком далеко отсюда - но достаточно далеко, чтобы можно было вести нормальную жизнь. Я имею в виду, что она без ума от растений. Она просто обалдеет, если будет иметь свой собственный сад. Ты меня понимаешь? Я хочу сказать, что, кроме тебя, мы никого в Нью-Йорке не знаем, а все остальные - это просто нервная компания. Даже здоровый человек рано или поздно взорвется. Ты меня понимаешь?

Седой человек не отвечал. Его глаза были закрыты.

Артур: И все-таки я поговорю с ней сегодня или завтра. Сейчас она пока еще не в настроении. Я имею в виду, что в основном она хорошая, и когда у нас будет возможность немного привести себя в порядок, мы останемся в дураках, если хотя бы не попробуем это сделать. Кроме того, я собираюсь распутать и эту неразбериху с клопами. Я много думал, Ли. И ты знаешь - если я зайду и лично поговорю с малым, то смогу...
Ли: Артур, ты же знаешь, как я ценю...
Артур: Я ведь позвонил не для того, чтобы ты думал, что меня волнует моя работа. Это не так. Я хочу сказать, что в основном не имею права быть легкомысленным. Я подумал, что, если я смогу разобраться с малым, не ломая себе голову, то останусь в дураках...

Седой человек убрал руку от лица.

Ли: (прерывая его) Послушай, Артур. У меня болит голова, и я не знаю, что мне с ней делать. Давай прервемся. А завтра утром я тебе позвоню. Хорошо?

Он немного послушал и повесил трубку.
Молодая женщина хотела с ним поговорить, но он не ответил. Он вытащил из пепельницы зажженную сигарету и хотел поднести ко рту, но она выпала у него из рук. Молодая женщина хотела поднять ее, пока не начался пожар, но он сказал ей сидеть смирно - и она убрала руку.



[Именно с помощью этой песни из фильма "Передайте привет широкой улице" Никита Михалков обманул Сэлинджера, еще при его жизни сняв фильм "Глаза зеленые, губы алые"]
Записан

Мне летом на севере надо быть - а я тут торчу!..
Форум для левшей и про левшей
   

 Записан
Страниц: « Предыдущая 1 [2] 3 4 5 ... Следующая »
  Печать  
 
Перейти в:  

2: include(../counters.php): failed to open stream: No such file or directory
Файл: /home/l/levsha/levshei.net/public_html/forumsmf/Themes/default/languages/Aeva.russian-utf8.php (main_below sub template - eval?)
Строка: 498